Мой профессор

Грей Р. С.

Свадьба Сони — полная противоположность тому, что я хотела бы, но она настолько идеально подходит ей, что знаю: для нее это будет самый лучший день. Все немного чересчур, начиная с количества человек: четырнадцать подружек невесты и четырнадцать шаферов. На вчерашней репетиции мы едва поместились у алтаря.

— Ближе, — говорит свадебный координатор с натянутой улыбкой. — Подходите ближе.

С момента моего приезда и до сих пор проходит одна вечеринка за другой: приветственный обед, час коктейлей, репетиционный ужин, бранч для подружек

невесты. Я знакомлюсь с таким количеством тетушек и дядюшек, что уже никого не различаю.

Идеальный сценарий: общительная невеста из большой семьи и общительный жених из еще большей семьи. Родители Уэсли еще расширяют список гостей и включают в него целую кучу людей, которых им нужно пригласить по той или иной причине: друзей из гольф-клуба, знакомых с работы, деловых партнеров. Это не столько свадьба, сколько светское мероприятие для гостей из трех штатов.

Мы находимся на курорте в северной части штата Нью-Йорк, который расположен в долине, окруженной яблоневым садом, тыквенными грядками и частным прудом. В воздухе витает осень. Золотисто-желтые и темно-красные листья хрустят под ногами. На свадьбу здесь собирается около трехсот гостей, и, хотя курорт может вместить еще несколько сотен, Соня и Уэсли арендуют все помещение. На расходах не экономят.

Я перегружена и измотана, а ведь это даже не я выхожу замуж.

Я нахожусь с Соней в ее номере, пока она готовится к церемонии. К комнате примыкает еще один люкс, где размещается команда визажистов и парикмахеров, которые занимаются подружками невесты. Я закончила совсем недавно и теперь сижу, наблюдая, как Соне наносят последние штрихи в макияже.

— Ты и так выглядишь сногсшибательно, — говорю ей, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком слащаво.

— Не надо, — говорит она, не открывая глаз от визажиста. — Я слышу эмоции в твоем голосе. Если ты заплачешь, я тоже заплачу.

— Хорошо, давай поговорим о чем-нибудь другом. Ты что-нибудь слышала сегодня от Уэсли? Это разрешено?

— Мы не разговаривали со вчерашнего вечера. За ужином ребята наполняли его стакан каждые пять секунд, так что не сомневаюсь, что он сейчас где-то дремлет.

Улыбаюсь этому изображению.

— У него еще есть время, чтобы подготовиться. Уверена, что все будет хорошо.

Она вздыхает.

— Ах, радость быть мужчиной. Он примет пятиминутный душ, побреется, расчешет волосы и будет выглядеть так, словно готов пройти по красной дорожке.

— Наклоните голову назад, — говорит ей визажист.

— Что ж, все это того стоит, я обещаю. Ты бы видела, какая ты хорошенькая.

На коленях у нее жужжит телефон от входящего сообщения, но, поскольку визажист работает над тенями для век, Соня передает свой телефон мне.

— Прочитай, хорошо?

— Это от твоей мамы. Она говорит, что ей удалось успокоить Линду, и теперь все идет хорошо. Кто такая Линда?

Соня стонет.

— Моя двоюродная бабушка. Она обиделась, что я не посадила ее рядом с бабушкой вчера на репетиционном

ужине.

— Конечно, она понимает, что ты стараешься изо всех сил.

— Можно подумать, но нет, она подняла из-за этого большой шум.

— Что ж, постарайся не беспокоиться обо всем этом сейчас.

— Не буду. Отвлеки меня. Ты разговаривала с Купером с тех пор, как приехала?

Честно говоря, из-за всего, что происходит в моей жизни, я не подготовилась должным образом к тому, что в эти выходные встречусь лицом к лицу с бывшим парнем, и, будто жизнь хотела сорвать с меня пластырь, я увидела его сразу, как только вошла в вестибюль в день приезда. Он такой же, каким я его запомнила: воплощение мальчишеского обаяния с растрепанными светлыми волосами и непринужденным стилем калифорнийского серфера. Он стоял у стойки с Самантой, регистрируясь.

Я остановилась у входа с чемоданом, собираясь повернуться и выбежать обратно на улицу, но тут Купер оглянулся через плечо и поймал меня, не оставив времени на раздумья.

Когда он заметил, что я стою там, то не улыбнулся. Он был слишком ошеломлен, а затем, словно вспомнив, что надо вести себя нормально, слегка помахал мне рукой и слегка приподнял уголки губ. Я подошла, не то чтобы у меня был выбор, мне тоже нужно было зарегистрироваться, поэтому я вытерпела неловкую встречу.

— Саманта, это Эмелия, моя бывшая девушка.

Ее глаза тут же расширились. Невозможно сказать, чего она ожидала от меня, женщины, с которой встречался Купер, когда сделал ее своей любовницей. Если бы мы снимались в мыльной опере, произошла бы ссора, которая закончилась вызовом службы безопасности.

— Теперь просто друг, — поправила я, пытаясь донести до нее, что никакой вражды не было. Единственным моим возражением против встречи с новой девушкой Купера была неизбежная светская беседа, которую мы должны были выдержать после знакомства.

Я увидела облегчение на ее лице, когда она поняла, что эти выходные будут и вполовину не такими плохими, как она ожидала.

— Так ты теперь живешь в Бостоне? — спросила она. — Так круто. Ты приехала на свадьбу одна?

— Да, только приехала, — сказал я, указывая на свой чемодан.

— Без «плюс один»?

Я натянуто улыбнулась.

— Нет. В эти выходные я здесь одна.

Она приблизилась на полшага к Куперу, ее пальцы коснулись его. Молчаливое напоминание было ясным: теперь я твоя девушка, а не она.

— Все в порядке, — говорю я Соне. — Я столкнулась с ним при регистрации и снова вчера на позднем завтраке, но он был занят спором с официантом о яйцах, которые они принесли для Саманты. Думаю, она хотела, чтобы они были полегче, а ей принесли омлет или что-то в этом роде.

— Ненавижу ее.

Я морщусь.

— Не делай этого из-за меня. Она нормальная.

— Ладно, тогда она мне сильно не нравится. Ты знаешь, мне больно видеть ее за главным столом вместе с нами на приеме, но ничего не поделаешь.