Мой самый-самый...

Сакру Ана

– Что? – удивленно вскидываю брови, повернувшись к Коцу, - Вы о чем, Ариэль Гадович?

Я, правда, не совсем понимаю…

– О чем я? – повышает вдруг голос Коц на весь кабинет, от чего у меня глаза широко распахиваются, - Какая ваша задача, Елизавета Тиграновна, вы в курсе?

– Э…- я теряюсь на пару секунду.

Его пренебрежительный тон, подача, формулировка вопросов - все настолько очевидное оскорбление, что у меня ощущение, что меня хворостиной у доски стегают, а не ведут рабочую беседу. Лицо вспыхивает, уши начинают гореть. Ариэль снисходительно выгибает бровь, будто сомневается, что я вообще способна ответить на поставленный вопрос.

– Привлечение представителей малого

бизнеса в наш центр, - наконец отвечаю, вздернув подбородок.

Какой же мстительный гад, а…

– И заполнение гостиниц, - подсказывает Коц.

– В том числе.

– И у нас сейчас форум начнется через три дня, - он медленно обходит стол, приближаясь ко мне.

– Я знаю.

– А номерной фонд на этот период выкуплен только на семьдесят пять процентов, так, Елизавета Тиграновна?

– На семьдесят семь, - уточняю, напрягаясь, потому что Ариэль подходит вплотную и нависает надо мной отутюженной горой, затянутой в костюм в Армани.

Невольно вжимаюсь в кресло.

– А в прошлом году заполняемость была на семьдесят, так? – выгибает Коц бровь.

– Шестьдесят восемь, - опять уточняю.

Но он даже не реагирует на мои ремарки.

– То есть ваша эффективность, Елизавета Тиграновна, равна жалким пяти – семи процентам и практически стремится к нулю, учитывая вашу зарплату, я правильно понимаю? – он опирается одной рукой о спинку моего стула, отчего костяшки пальцев неприятно проезжаются по моему плечу.

Не сдержавшись, морщусь и резко отодвигаюсь. У Ариэля на секунду перекашивается лицо, когда замечает, в болотных глазах сверкает плохо сдерживаемая злость. В ответ меня трясет так, будто подключили к электрошоку, а двадцать пар направленных на нас любопытных глаз только усугубляют этот эффект.

Провалиться на месте – было бы сейчас идеально…Жаль, что у меня не очень с подобными фокусами и волшебством.

– Правильно понимать и оценивать мою эффективность – это в вашей компетенции, Ариэль Гадович, - цежу сквозь зубы, - В моей – стараться хорошо выполнить свою работу. И я стараюсь.

Наши взгляды скрещиваются. Даже не моргаю, у Ариэля заметно прокатываются желваки на идеально выбритых щеках. Молчим пару секунд. И он отстраняется, оттолкнувшись от спинки моего стула и чуть прикрыв глаза тяжелыми веками.

– Старайтесь лучше, Елизавета Тиграновна, не хотелось бы в вашей пользе сомневаться. Ирина Владимировна, я слышал какие-то проблемы со сценическим оборудованием? Форум через три дня…

Коц отходит от меня, переключаясь на мою начальницу, а я мелко дышу, всё оставшееся время совещания пытаясь прийти в себя.

Кажется, увольнять меня никто не будет, но, если так и дальше пойдет, я, пожалуй, уволюсь сама.

24. Лиза

24. Лиза

7 марта.

Я укладываю вещи в дорожную сумку, когда телефон разражается мелодией входящего звонка. Бросаю взгляд вскользь и замираю на пару секунд, прижав к груди аккуратно свернутую ночную сорочку. На экране высвечивается «Саша». Я все-таки переименовала его. Теперь мой бывший муж - просто имя, нейтральное для других и содержащее слишком много смыслов для меня. Отмирая, тянусь к телефону и принимаю вызов.

– Да?

– Привет, Лиз, - Сашкин низкий шероховатый голос спокойный и даже с какими-то веселыми нотками. Судя по фоновым шумам на заднем плане, мы говорим по громкой, - Навигатор показывает, что буду у вас через полчаса, вы как там? Готовы?

– Ты все-таки решил сделать крюк и заехать за нами? Я же говорила, что не надо, - неуверенно ворчу, - Мы бы и сами добрались.

–

Лиза, мне не сложно, - Сашка отмахивается от меня в своей привычной манере, - В общем, готовьтесь выходить.

И отключается. Откидываю телефон, ощущая на кончиках пальцев покалывающее нервное напряжение. Я до сих пор не уверена, что уступать Сашке и соглашаться ехать с ним и детьми на турбазу к Алику было хорошей идеей. Это ведь целых три дня. Вместе. И Сашка явно рассчитывает на сближение, а я… Мне не хочется давать ему ложных надежд, но и дистанцию даже в переписке держать не очень-то получается. Да, мы продолжаем общаться каждый вечер перед сном, и я так и не могу найти в себе силы избавиться от этого ритуала. И жду каждую ночь Сашкино сообщение, не смыкая глаз и нервно покусывая губы. Всё то же короткое "Привет, Кис, не спишь?" и прикрепленное архивное видео из нашего прошлого. Чаще всего это было что-то милое, домашнее, доброе про нас и детей. Воспоминания, которые приятно смотреть, обновлять, и после них я засыпала с легкой бездумной улыбкой на губах. Умиротворенной. Но позавчера вечером Сашка без предупреждения вдруг нарушил эту традицию. Всё то же время - перед полуночью, всё то же привычное уже "Привет, Кис, не спишь?", всё то же прикреплённое видео из личного архива. Вот только оно было не про отпуск, не про детей и не про наш быт, а про то, как Сашка имел меня, снимая процесс на телефон.

Белые скомканные простыни, моя влажная от пота спина, услужливо выгнутая в пояснице, дрожащие бедра, порозовевшие от шлепков ягодицы, красный камешек анальной пробки, чуть вылезающей от каждого размашистого Сашкиного толчка, мужская смуглая рука, заламывающая мне за спину правую кисть, и испачканный обильной белесой смазкой член, работающий словно поршень и выбивающий из меня гортанные глухие стоны. Я смотрю…

Давление подскакивает мгновенно, тело омывает липкий жар, тяжелой тягучей субстанцией оседая между ног, лоно непроизвольно сокращается, ловя пустоту и, кажется, я почти чувствую его член в себе. Почти...Это ощущение на грани физической боли. Облизываю пересохшие губы, смотрю во все глаза, не находя в себе сил выключить. Лицо горит...

Хорошо, что ролик короткий. Всего лишь минута.

Пальцы в треморе, когда по окончанию набираю Сашке: "Больше не присылай такое и вообще удали!".

Короткое "нет" в ответ. Просто "нет".

И после ничего. Я тоже не написала больше ему в тот вечер. Пялилась в потолок, откинув подальше телефон, пыталась выровнять дыхание, потушить возникший требовательный зуд возбуждения в крови, но тело уже было не успокоить. Картинка словно выжглась на сетчатке, и я четко видела каждую деталь даже с открытыми глазами прямо на белом потолке своей спальни. Минут через десять навязчивое желание разрядки окончательно победило, и я с глухим пораженческим стоном снова взяла в руки телефон, открыла видео и потянулась за вибратором, лежащем в прикроватной тумбочке. Всего один раз нажала на повтор, каких-то пара минут стимуляции и просмотра, и меня прошил болезненно-острый оргазм. Обжигающий, горький, не приносящий расслабленного удовлетворения - лишь желание получить больше. Ощутить реального человека в себе.

Спала я плохо…Мне снилось всё в бордовом цвете, тревожное, обрывками, и встала я потом с чугунной больной головой.

Хорошо, что это был финальный день проходящего образовательного форума, и никаких особых подвигов на работе от меня не требовалось. Основное – всем улыбаться, рассказывать о наших преимуществах и с достоинством пережить вечерний фуршет, не зацепившись с Ариэлем. С Коцем у нас пока были напряженные отношения, но, честно говоря, я была уверена, что будет хуже. В тот день, когда он отчитал меня при всех на планерке, я уличила момент и поймала его одного в коридоре.