Мой Север
Шрифт:
Соседи по столу громко загомонили, а я, перекрывая их голоса, продолжил:
— Недавно мы померились силами и с поморами, и они ничего не смогли нам противопоставить. Несмотря на их численное превосходство, мы нанесли им разгромное поражение.
— Я знаю об этом, — выдавил из себя Эмери тер Хетск.
А я, сделав «верноподданническое» лицо, постарался сместить акценты, так как конфликтовать категорически не хотелось:
— Ваше сиятельство, воинам нашего королевства нет равных. На севере славу варнийского оружия несем мы, верные подданные Его Величества Экора IV и Ваши верные воины.
— Ладно, сейчас о другом. Я ожидаю, что наша миссия в Рении не будет простой. В Люцере мне могут понадобиться твои таланты, — глава посольства требовательно посмотрел мне в глаза.
— Провокации? Вызовы на дуэль?
— Не исключено. Да и самим нам надо показать себя в Рении. Мы — не бедные родственники, приехавшие в гости. Мы сватаем их принцессу за нашего короля!
— Вы можете на меня всецело рассчитывать, Ваше сиятельство. Только хорошо бы было заблаговременно узнать правила дуэлей в их королевстве. К сожалению, я такой информацией не обладаю. Вдруг, в случае вызова на поединок, я буду готовиться биться честным железом, а у них принято проводить поэтические дуэли. А в этом, как вы могли заметить, я не силен.
Вокруг меня зазвучал одобрительный смех.
— Не беспокойся, Ларош, там сражаются на мечах. Подробности тебе расскажет в дороге баронет Элизио.
Чиновник-распорядитель чуть заметно кивнул мне головой.
— Ты же не откажешься принять к себе на борт этого достойного дворянина? — приподнял бровь Эмери тер Хетск.
— Почту за честь, — я радостно улыбнулся графу и подумал про себя: «чтоб вас разорвало, на хрен».
Быстро уйти мне с этих «посиделок» не дали и в свою палатку я вернулся только в середине ночи. Пришлось развлекать графа и его приближенных рассказами о жизни на Севере и, особенно, о ее военном аспекте. Хорошо, что мне получилось подозвать Агро и отпустить его отдыхать. А бойцов, присматривающих за ситуацией на посольском ужине, периодически подменяли по команде Матея.
Уже утром следующего дня мы погрузились на корабли, вышли в море и взяли курс на запад. Я ни черта не выспался. На нашу «Жемчужину» погрузился и тот самый королевский чиновник, который на вчерашнем ужине исполнял роль этакого тамады.
— Баронет Элизио Бофремон, к Вашим услугам, — представился чиновник. — Разрешите присоединиться к Вам и подняться на палубу?
— Пожалуйста, поднимайтесь, — я указал баронету на сходни. — Буду рад Вашей компании.
Вежлив. Даже после того, как на вчерашнем ужине глава посольства мне прилюдно «тыкал». Это ему несомненный плюс в карму. Надо отдать должное, что в моем отношении к нему он начал зарабатывать баллы сходу.
А еще, он мне кого-то напоминал. Когда-то давно я видел очень похожего человека, только немного моложе и стройнее. И фамилия мне кажется знакомой. Это… это… Точно!
— Достопочтенный Элизио, — было очень интересно проверить свою память. — А капитан королевской дружины, Алфонс Бофремон, не является Вам родственником?
— Вы помните его? — чиновник расплылся в широкой улыбке. — Алфонс мой племянник и он мне рассказывал о Вас. Было очень интересно слушать ту историю, что произошла несколько кругов назад в Кроносе.
—
— О, у него тоже! Племянник говорил, что очень бы хотел заполучить Вас к себе в дружину, но вы, к его глубокому сожалению, отказались.
— Я вижу для себя несколько другие перспективы, — улыбнулся я баронету.
— Так вы в то время были обычным безземельным дворянином, — развел руками Элизио Бофремон.
— Так и есть.
— Если честно, это я попросил главу посольства, чтобы именно меня направили сопровождающим к Вам на корабль, — повинился чиновник. — Мне очень интересно с Вами пообщаться.
— Если Вы рассчитываете пробыть на борту «Жемчужины» до самого Люцера, то я Вам еще надоем. До устья Майна нам идти три с половиной сотни километров, а потом еще подниматься вверх по течению Майна и Некки столько же, — я тяжело вздохнул, представив предстоящий путь. — Вы мне лучше расскажите о дуэлях в Рении. Судя по тому, что вчера говорил граф Эмери тер Хетск, есть большая вероятность в нее вляпаться.
— У них все почти также, как и у нас, — с охотой ответил мне Элизио Бофремон. — Отличие в том, что выбора оружия как такового нет. Дерутся на мечах или на саблях, если есть такие оригиналы, любители махаратшских клинков.
Я постарался скрыть ухмылку.
— На поединок выходят в одной рубашке, без брони. Щиты тоже не используются, — продолжил баронет. — Вызывают на дуэль словесно или письмом. Драться без оружия дворянам категорически не рекомендуется, это считается низким и не благородным. И только в случае грубого оскорбления позволительно дать пощечину, но и в таком случае последующая дуэль на мечах неизбежна. Иначе — потеря чести.
Несмотря на наличие на струге постороннего, в распорядке дня я ничего менять не стал. Проводил неожиданные тренировки с бойцами и продолжал заниматься с Агро. Паренек делал большие успехи в обучении грамотности, а также приучился спокойно пользоваться столовыми приборами.
И к выполнению им обязанностей пажа у меня не было никаких нареканий. Мое вооружение было ухожено и блестело так, как блестят у кота… ну, эти самые. Подселил я королевского чиновника в каюту к Блуму. В моей-то уже был поселен Агро и выгонять на палубу я его категорически не хотел.
Не буду рассказывать, как проявлял свое недовольство шкипер, но коллекция матерных слов в моем лексиконе пополнилась. Однако ему пришлось потесниться. Блум дураком не был и знал, когда можно поорать, а когда надо поклониться и бежать выполнять приказ.
Элизио Бофремон активно интересовался всем, что происходило в пути. Но мне особо скрывать было нечего и я честно отвечал на его вопросы. На все, кроме одного: «Что это за глиняные кувшины лежат в деревянных ящиках, плотно обложенные соломой?»
О применении горючей смеси в боевых действиях я говорить не собирался. И когда меня расспрашивал граф со своей свитой, я тоже про это промолчал. Пусть что-то останется сюрпризом, на всякий случай.
И если в сухопутном бою зажигательная смесь выполняет сугубо вспомогательные функции, то вот в морском, при правильном применении, она может стать ультимативным оружием.