Мой соперник
Шрифт:
Я не сомелье, но вино на самом деле отличное.
Аспен нарезает стейк.
– Надеюсь, ты не возражаешь, что я заняла хозяйскую спальню. В электронном письме Святоша настаивал, чтобы я устроилась именно там. Дескать, оно того стоит. Он прав. Кстати, ванна на ножках уже стала моим новым лучшим другом. А кровать королевских размеров – нечто запредельное.
– Да, у Святоши уйма всяких роскошных вещей, – ворчу я, мысленно отгоняя мысли об Аспен, голой в ванне, обнаженной на простынях. Проклятье. –
Аспен подносит вилку к губам и, откусив кусочек стейка, протяжно стонет.
– С ума сойти!
Какой же приятный звук.
– Супер. – На мой взгляд, мясо чуть пережарено, но если ей нравится, я рад. Хотя если она продолжит стонать…
Что ж, радость – вовсе не оправдание для тесноты в моих джинсах.
– Ты ведь иногда приезжаешь сюда? – спрашивает Аспен. – Когда мы были в клубе, мне показалось, что ты знаком с этим местом не понаслышке.
– Да. К примеру, мы нагрянули в дом Святоши на выходные в честь Дня независимости в прошлом году.
– Значит, еще до того, как я начала работать в команде. А Ид… – Она резко замолкает, прочищая горло. – Я имею в виду…
– Приезжала ли Иден? – спрашиваю я, заканчивая вопрос за Аспен.
– Да, – смущается Аспен. – Извини.
– Ты можешь произносить ее имя.
– Ага, точно. Она мой босс и друг к тому же. Мне просто не хочется ставить тебя в неловкое положение или заставлять говорить о том, о чем ты не хочешь распространяться в моем обществе.
– Я не возражаю. – Пожимаю плечами, дожевывая стейк, а потом заявляю: – Она никогда здесь не бывала. Поездка организовывалась только для парней. Я приезжал еще раз на рыбалку, но к тому времени мы с Иден расстались.
Аспен прищуривается.
– Должно быть, приятно приехать сюда и скрыться от всего мира.
– Ага. Идеальное местечко, чтобы убежать от реальности.
Обычно говорить с кем-то о расставании сложно. Людям нужны пикантные подробности, которые не попали в таблоиды. Но Аспен не производит на меня подобного впечатления. Напротив, она, похоже, все понимает.
Она работает с Иден уже несколько месяцев, но не выбирает чью-либо сторону, и я по-настоящему это ценю. И мне очень импонирует ее искренность.
На кончике языка вертятся неожиданные вопросы о бывшей. Я, наверное, перегибаю палку, но когда я сижу здесь, напротив Аспен, такой расклад кажется мне вполне естественным.
В общем, я заговариваю об Иден.
– А она счастлива? – тихо и немного напряженно интересуюсь я.
– С Холтом? – аккуратно переспрашивает Аспен, и я киваю. – Да, она действительно счастлива.
– Хорошо, – говорю я и даже не притворяюсь.
Расставания в принципе отстойная вещь. Но я рад за Иден.
Один из нас
– А что насчет тебя? – обращаюсь я к Аспен.
Я не уверен, что стоит ломиться в эту дверь, но раз Аспен выслушивает мое нытье без жалоб, то и мне не следует выглядеть бесчувственным хоккеистом-истуканом. Меньшее, что я могу сделать, – осторожно спросить о ее проблемах.
– Что насчет меня?
– Я не единственный, у кого был тяжелый разрыв. Хотя твой намного свежее, чем мой. И я подумал… – Умолкаю и поднимаю бокал. Вероятно, я все же выбрал не лучшую тему для беседы за ужином. – Ты не обязана ничего рассказывать, если не хочешь.
Аспен на мгновение морщит лоб, розовые губки девушки поджаты.
– Нет, – бормочет она. – Я должна поговорить об этом. По крайней мере, мне нужно научиться. – Но Аспен не продолжает. Ее рот превращается в тонкую линию, она сверлит тарелку взглядом.
Воцаряется тишина, которую разбавляется лишь стрекотание сверчков во дворе.
– Как его зовут? – спрашиваю я.
Возможно, Аспен нужен кто-то, кто задавал бы ей наводящие вопросы, тогда, несомненно, и лед тронется.
Она моргает, глядя на меня с выражением боли на лице.
– Дейл.
Я хочу пошутить, что все Дейлы, которых я знал, были вонючими старыми козлами из спортзала, но сейчас не время для остроумных комментариев.
– А сколько времени вы были вместе?
– Мы познакомились в Гарварде. Он изучал политологию, а я специализировалась на бизнесе. Мы встречались два года, а потом еще два после окончания учебы.
Гарвард? Вау. Я в курсе, что она умная, но… черт.
– Что же послужило причиной разрыва?
– Долгая история. – Она делает паузу и продолжает: – Я вечно его прощала. У него оказалось тяжелое детство. Он – средний ребенок. В семье росло четверо детей, а родители всегда балансировали на грани развода. В школе у парня случилась настоящая депрессия, не было реальных друзей. И я вроде как стала для него всем… другом, девушкой, психотерапевтом, личным банковским счетом. Это очень утомительно, но я любила его. В общем, сперва оно того стоило. – У Аспен отстраненный взгляд.
У меня внутри все переворачивается, пока я наблюдаю за ее реакцией на воспоминание о придурке Дейле и об аде, который он, очевидно, ей устроил.
Она милая и добрая девушка. Святоша не ошибся. Меня бесит мысль, что некоторые парни могут без зазрения совести воспользоваться таким сокровищем.
– После получения диплома мы начали знакомиться с новыми людьми. Короче говоря, погрузились в большой мир. Я поощряла Дейла, хотела, чтобы он завел себе друзей. И примерно в течение года мой бывший и впрямь казался счастливым, будто все в порядке.