Мой взрыв страстей
Шрифт:
– Просто сильный ветер, – ответила я.
– Нет, не просто.
Тамино, очевидно, уже весь был во власти чувств и не задумывался о том, какие слова слетают с его губ. Он осторожно протянул ко мне руку, как будто хотел поправить мою косынку, или просто потрогать волосы, но на полпути рука его остановилась – он сжал пальцы в кулак и закусил губу.
Может, это была недопустимая вольность – гладить по волосам постороннюю девушку, может он слишком меня уважал, и просто не хотел трогать без разрешения – не знаю. Но смотрел он так выразительно, так страдающе –
– Стой! Стой! – и он снова перегородил мне дорогу. – Хотя бы скажи, почему ты мне все время отказываешь?
Я представления не имела, почему Амина ему отказывала, если честно, то в этот момент я совершенно не понимала, как ему – такому! – можно хоть в чем-то отказать.
– Я…Я.. я… – не говорить же мне ему, в самом деле, что я всего второй раз его вижу? – Я подумаю… Я разберусь…
«И в самом деле, почему она ему отказывала?» – Подумалось мне. – «Должна же быть на это хоть какая-то причина. Может он тоже маньяк где-нибудь в глубине души? Или, может, я его стопятьсотая любовь, и он с утра уже троим признался?»
– Я сообщу тебе завтра, – сказала я и побежала. Теперь уже беспрепятственно.
Церковь была рядом, и я, не рассчитав, забежала на ее двор вся запыхавшаяся – а там было полно людей, и отнюдь не бедноты. Вообще, я, скорее всего, лицезрела перед собой королевских вельмож с семьями. Кое как отдышавшись, я поправила волосы, и пошла вперед.
– Прекрасная дама, куда же вы так торопитесь?
Рядом со мной материализовался конь, и какой-то закованный в латы человек, спрыгнув с него, преклонил передо мной колено.
– Герцог Эккехард фон Дебеф к вашим услугам. – Сказал он, ухмыляясь.
Глава 3.
Герцог, склонившийся передо мной, был в кольчуге и доспехах. Почему? Не с войны же он только что вернулся, и не с турнира. С другой стороны – сразу было понятно, что передо мной не мальчик, так сказать. Суровый, грубый воин, и красота у него (он тоже был очень, очень красивый) красота его была совсем иной, чем у принца Тамино. Тяжелая челюсть, крючковатый нос. Пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз, хищная грация в движениях. Но, несмотря на его внешнее совершенство, он реально пугал, даже на чисто физическом уровне.
– Простите, мне нужно идти, – сказала я, пытаясь вырвать руку, которую он сгреб в свои лапищи и не выпускал.
– И куда же вы так торопитесь? – усмехаясь спросил он.
– В церковь.
– Вы туда каждый день ходите. Один раз можно и опоздать.
Я еще раз попыталась от него освободиться – и ровно с тем же результатом, мою руку как будто в бетон залили, герцог ухмыляясь наблюдал за моими потугами, а придворные на заднем плане, все как один, стояли, смотрели, и на лицах их было осуждение. Помогать мне никто не спешил.
– Пустите, мне больно,
И он отпустил меня.
Наплевав на приличия, этикет, и все правила кто и после кого там должен проходить в двери, я кинулась ко входу в церковь. Там я плюхнулась на первую же попавшуюся скамью, и забилась в угол – однако, внимание герцога настигло меня и здесь.
– Вам от меня не скрыться.
Ну да, куда от него теперь скроешься. Герцог, полязгивая своими доспехами, уселся на скамью рядом со мной. Я отвернулась, и попыталась сделать вид, что меня тут нет – без особого, правда, успеха.
– Дорогая моя, зачем вы прячетесь? Такая красота, как ваша, должна сиять всем, – с все той же зверской ухмылкой продолжал говорить герцог. – Я сражен вашей красотой.
При этом, насколько я могла судить, внешность моя с попаданием в Лизину книгу никак не поменялась. Волосы у меня были те же, что и раньше – русые, кожа была белой, и за сарацинскую пленницу Амину, я со своей северной внешностью, никак сойти не могла. Сияющая же красота… Красота моя, скажем так… Да, какая разница, что там было на самом деле с моей красотой – по тексту предполагалось, что я сияю и сражаю, и я сияла и сражала.
– Что ж, вы так и будете прятаться от меня?
Герцог придвинулся еще ближе, практически, задавив меня своими латами, пахло от него, при этом, отнюдь не розами, и, спохватившись, что я уж слишком вошла в роль кроткой Амины, я подняла на него глаза.
– Брысь! – сказала я ему.
Герцог дернулся. Герцог аж поперхнулся. Все близсидящие головы повернулись ко мне. Откашлявшись, и несколько придя в себя, герцог сказал:
– Это что-то новенькое.
– Если ты прямо сейчас не уйдешь, я тебе в глаза плюну! – прошипела я, – Прямо здесь! При всех!
Знание – сила, что и говорить. Наконец-то школьные знания пригодились мне в жизни! Можно было обвинять герцога в том, что он вор, убийца, насильник, и ничего бы ему не сделалось, его высокий статус его защищал, он бы просто сказал, что не было такого – и был бы обелен. Но прилюдное оскорбление дело совсем другое, и быть обплеванным перед толпой собратьев -вельмож не хотелось даже такому психопату как он. Герцог еще раз смерил меня взглядом, отодвинулся, поднялся и вышел.
«Один ноль в мою пользу!» – Думала я, по пути в свою башню, едва не прыгая от радости. Церковная служба кончилась, хоралы и речитативы смолкли, и все отправились по домам. «Еще посмотрим, кто кого – Лиза ли со своим текстом меня одолеет, или я перепишу ее книгу под себя!»
Но я определенно недооценила силу литературы. В моей комнате в башне меня ждала мощная Марта и парадный костюм. Не сарацинский – по крайней мере, в моем представлении. Никаких полупрозрачных шаровар и декорированных бисером лифчиков там не было. Но явно с намеком на восток. Пышная юбка была из полосатой ткани, корсаж дополнялся бархатным жилетиком, на волосы полагался шелковый тюрбан с пером.
– Одевайтесь, – грубо бросила мне Марта, – я помогу.
– Куда это так… Э-э-э… Зачем мне так одеваться?