Мой
Шрифт:
— У тебя разве закончились все уроки? — поинтересовался Артём, вытирая воду с лица.
Он прав. У меня ещё один урок оставался, но я сейчас была просто не в силах уйти от него. Вот и отвечать ничего не стала. Вместо этого приблизилась к нему, заворожённо следя за тем, как прозрачные капли оставляют невидимую дорожку на его груди. Даже руку протянула, чтобы прикоснуться, да только меня тут же перехватили за запястья.
— Не стоит делать того, о чём потом неоднократно пожалеешь, — произнёс Акимов негромко с присущей его голосу хрипотцой.
— Почему
— Что же ты делаешь, — едва слышно отозвался он, обняв в ответ почти до боли.
Так мы и застыли на краю бассейна. Больше никто не произнёс ни слова. Мне казалось, что само время замерло в этот момент, чтобы продлить это наше краткое единение. Акимов с каждой минутой только сильнее стискивал меня в болезненных объятиях, но я даже не думала возражать. Наоборот, наслаждалась этой болью, как чем-то прекрасным. Просто пусть так, но ведь обнимает. А уж когда он распустил мои волосы, заплетённые во французскую косу, принявшись перебирать отдельно каждую прядь, и вовсе едва не заурчала от удовольствия.
— Тём? — позвала любимого в какой-то момент, наверное, через целую вечность.
— М-м? — отозвался Артём, поцеловав почти невесомым поцелуем в макушку.
Наверное, не стой я без движения и не дыши через раз, то и не ощутила это его действие, но почувствовала. На душе словно цветы распустились, а на губы растянулись в счастливой улыбке. Знала, что зря радуюсь этому, как только Акимов поймёт, что творит, снова прогонит самым грубым образом, но грустить сейчас рядом с ним не получалось.
— Отвезёшь меня в музыкалку?
Слова вырвались сами по себе. Мне вообще сперва подумалось, что я данный вопрос про себя задала, а оказалось… Тем удивительней было услышать его последующий ответ.
— Во сколько?
У меня дар речи пропал. Настолько удивилась сказанному. Отстранилась и уставилась на мужчину с надеждой. Чтобы повторил. Чтобы дал понять, что я не ослышалась.
Артём неожиданно мягко улыбнулся, а после вовсе погладил ладонью мою щёку и снова прижал к себе, уткнувшись лицом мне в макушку. У меня же видимо случился выброс эндорфинов, отвечающих за счастье, потому что мне вдруг стало весело. Вот и смех не сдержала. А может, просто нервы сдали, как знать.
— Сегодня к половине пятому, — наконец, смогла совладать с эмоциями. — Отвезёшь? — вновь слегка отстранилась и посмотрела на мужчину.
— Отвезу, — кивнул он и теперь уже сам отстранился, отойдя от меня на шаг.
Без его объятий стало так холодно, что пришлось обхватить плечи руками.
— Тогда… до вечера? — проговорила я неуверенно, больше не глядя на него.
— За гаражи подходи, — произнёс он сухо и ушёл в душевую.
Вот теперь к холоду прибавилась горечь и обида.
Не хочет, чтобы нас видели вместе? Тогда зачем вообще согласился подвезти?
— Надо было молчать, — отругала сама себя беззвучно.
А
Он уже ждал. Стоял возле своего автомобиля и курил, глядя прямо перед собой невидящим взором.
— Привет, — поздоровалась с ним тихонько, подойдя ближе.
Мужчина вздрогнул и только теперь заметил меня. Ещё с полминуты рассматривал меня нечитаемым взглядом, а после выкинул сигарету, потушив ту подошвой осенних ботинок. Акимов вообще этим вечером был одет неожиданно. Вместо привычного для меня спортивного костюма или джинс и куртки, на нём красовалось расстёгнутое пальто цвета мокрый асфальт, под которым обнаружился классический чёрный костюм с белой рубашкой и тёмно-красным шарфом, обвитым вокруг шеи.
Интересно, куда он собрался в таком виде?
Явно же оделся так не для нашей поездки.
Сердце привычно кольнуло болью.
— Свидание? — не удержалась от проявления своего любопытства и кивком указала на его одеяние.
Артём чему-то слабо усмехнулся.
— Что-то типа того, — не стал ни подтверждать, ни опровергать мои домыслы. — Поехали? — предложил, открыв передо мной дверцу пассажирского места возле водительского.
Промолчала, просто уселась в тёплый салон его машины и уставилась в боковое окно.
Не надо было приходить.
"Тогда уж и просить отвезти тоже не надо было просить", — добавило подсознание.
И это тоже, да…
Акимов уселся рядом, но ехать не спешил.
— Я, конечно, многое выяснил о тебе, но адрес твоей музыкальной школы в этот перечень не входит, — произнёс с мрачным весельем.
Обернулась к нему в некотором ошеломлении.
— Перечень? — переспросила я неверяще.
— Адрес, медовая, — парировал Артём. — И пристегнись.
Пришлось сперва сказать, куда надо ехать, и пристегнуться, как он просит, а после уже продолжить свой допрос.
— Так что за перечень? И что ты выяснил обо мне? Как много? И зачем?
— Пожалуй, я не стану отвечать на это, — чуть подумав, сообщил мужчина, выруливая из дворов на основную дорогу.
— Это почему это?! — возмутилась я громче, чем планировала.
— А зачем? К тому же я не стану выдавать своих информаторов. Согласись, это было бы нечестно по отношению к ним. Они мне помогли, а я их так подставлю.
— Да плевать мне! Кто и что тебе рассказал?! — развернулась к нему всем корпусом, сложив руки на груди, и уставилась на него требовательным взором.
— М-м… Что-то я вычитал из твоего личного дела, что-то узнал, слушая твои разговоры и следя за поведением с одноклассниками, а что-то из разговоров с другими, — бросил на меня лукавый взор. — Всё. Больше ничего не скажу. И не проси.
— Мама, — постановила я угрюмо. — Кто ж ещё-то, — скривилась. — И что она наговорила?
Артём промолчал, только загадочно заулыбался.
Издевается! Вот как есть издевается!
— Ну, и не говори, — обиделась на него и отвернулась обратно к окну, за которым "проплывал" пейзаж осеннего города.