Мой
Шрифт:
Он опускает голову и нежно переплетает свой язык с моим, касаясь моих губ словно впервые, смакуя наш поцелуй, заставляя работать все мои вкусовые рецепторы. Он облегчает давление на меня, попутно лаская мою спину и медленно скользя своим пальцем к моему лицу.
— Сделай так, чтобы он был похож на тебя.
— Ты единственный, от кого это зависит.
— Нет, это зависит от тебя.
— Ладно, мы оба такие благородные души.
Его смех настолько чудесный, в то время, как он быстро перекатывается
— Теперь ты моя, от твоей темной макушки до кончиков маленьких ножек, — он нежно ласкает мое лицо своими мозолистыми ладонями, целуя мои закрытые веки. — Даже не думай еще когда-либо бросить меня снова, иначе я приду за тобой, и да поможет мне Бог, свяжу и утащу туда, где буду только я, где мы будем лишь есть и спать. Ты слышишь меня, Брук Дюма?
Я чувствую, как в бюстгальтер упираются горошины моей груди, и киваю, затаив дыхание. Черт, я обожаю, когда он такой собственник, и вдвойне, когда в это время он “темный”. Я чувствую, как становлюсь влажной между ног.
— Во мне нет ни единой частички, которая бы не знала, что я вся принадлежу тебе, — заверяю, взяв его за руку и опуская ее на свое сердце.
Он сжимает челюсть, и искра первобытного осознания мелькает в его глазах, пока он обхватывает мою грудь своей большой ладонью. Мы начинаем целоваться. Сперва жестко, постепенно смягчая напор. Притягиваем друг друга еще ближе. Так, словно нуждаемся друг в друге, как в кислороде. Он шепчет мне на ухо:
— Я так сильно схожу по тебе с ума.
И после того, как он прижимается лицом к моей макушке, я притягиваю его еще ближе, выдыхая:
— Я так сильно тебя люблю.
Он выглядит удовлетворенным, почти так же, как когда одаряет меня несколькими умопомрачительными оргазмами подряд. Он поворачивает меня и подстраивает так, чтобы обхватить ладонью мой живот и уткнуться носом в затылок, в то время, как мой мозг продолжает работать, представляя маленького Реми, бегущего также, как бегают маленькие дети, таким же неуклюжим, падающим, и это заставляет меня коснуться своего живота в том месте, где я позволяю своему льву поглаживать меня.
Глава 7
Город грехов
Сейчас мы в городе грехов, и его глаза черные, с их обычным напряжением и проблеском голубых пятен.
Он проснулся с голубыми глазами после того, как узнал, что мы ждем ребенка. Мы. Ждем. Ребенка. Этой ночью мы не спали. Реми был настойчивым, и у него определенно были свои планы на меня, на всю ночь. От трахал меня, сосал меня, заставлял сосать его, ласкал меня пальцами, хотел, чтобы я обхватила его рукой и ласкала, пока он трахал меня своими пальцами.
На следующий день, мы двое, оба насытившиеся и невыспавшиеся, встретились с врачом, который вынул мою противозачаточную капсулу. Этот добрый человек напомнил мне, что спустя пять лет любая "штуковина в руке" должна быть заменена. Моя прослужила пять с половиной лет, которые я забыла подсчитать, особенно когда убеждала
Но затем я мельком заметила, как он снова дразнит меня, подмигивая, весь такой самодовольный со своими голубыми глазами, утверждая, что я сделала это нарочно.
— Ну, ты мог бы пользоваться презервативами! — угрюмо прошептала я.
— С тобой? — с издевкой изумился он. Затем легко ткнул меня в ребра. — Ты моя.
— Ваше противозачаточное некоторое время не работало, однако для организма все равно необходимо время, чтобы адаптироваться и увеличить производство необходимых гормонов. Хотя, глядя на вас, я бы сказал, что вы в порядке, — сказал доктор, озвучивая нам примерный срок. Окончание которого было примерно через два месяца после завершения сезона, слава богу.
Клянусь, Реми смотрелся просто очаровательно в кабинете врача, такой сильный и атлетичный в своем спортивном костюме, сидя в кресле возле меня и внимательно слушая все предписания врача. Большинство терминов для нас обоих звучали, как на китайском. Но он выглядел любопытным и сконцентрированным на фоне меня, готовой сбежать оттуда. Его интересовало, сколько я должна есть. Сколько граммов белка, сколько углеводов. Врач, казалось, даже смутился от его требования подробно подсчитывать граммы в порциях, а мне хотелось поцеловать моего парня за то, как он заботится обо мне.
Ложь. Я хотела не просто его поцеловать. Я хотела прижаться грудью к его груди, пока соски не перестали бы ныть, и хотела слиться губами с его ртом, чтобы его член глубоко пронзил меня, и прокатиться на нем верхом до Австралии и обратно.
Если Реми сходит с ума из-за моей беременности, то я даже не хочу озвучивать то, как его голубые глаза и мои бушующие гормоны подействуют на меня. Теперь он выяснил, что мне лучше нюхать еду перед употреблением, чтобы определить, вызывает ли она у меня рвотные позывы или нет, и начинать есть за двоих. Я беспокоилась, что он откормит меня до размера слона, так что, если он хочет, чтобы я ела, пусть лучше это будут свежие органические продукты, чем всякий мусор.
И вот они мы, Диана и я, бродим по магазину "Вся еда" на бульваре в Лас-Вегасе.
Снаружи супермаркета все усеяно вывесками с рекламой игр, женщин и выпивки. Это Лас-Вегас, детка! Но никто из нас не делает вообще ничего, чтобы "остаться здесь". Напротив, Ремингтон надрывается в спортзале, а тренер фактически увеличил часы его тренировок.
Он набирал мышечную массу и становился все более рельефным, но вся команда согласна, что Скорпион не заслуживает ничего, кроме лучшего Разрывного в конце сезона. Так что мой зверь тренируется по девять часов, пока я позволяю себе немного дополнительного сна по утрам, после чего присоединяюсь к нему в спортзале, прежде, чем он заканчивает. Он употребляет белок, как сумасшедший, и тренер добавил ему коктейли с L-глютамином, чтобы сохранить мышечную массу, поэтому сейчас я также помогаю Диане выбрать лучшие продукты для его тела и мозга.