Мой
Шрифт:
— Уберите это отсюда! — умоляю я, зажимая нос, что изменяет мой голос до смешного. — Я не очень хорошо переношу некоторые запахи сейчас. Плюс ко всему, для ребенка нужны овощи. Мне нужна фолиевая кислота и кальций, минералы, которых нет в этом дерьме, гарантирую! Вот, что вы за друзья?
Он торжествующе смеется.
— Мы знали, что именно так ты и скажешь, иначе это была бы не ты. Так что "Джек" для нас. Мы принесли тебе кое-что еще, — он выходит из комнаты, а когда возвращается, то показывает мне коричневый пакет из Whole Foods. — Нравится? Ты все еще хочешь поговорить
Я кидаю в него подушкой.
— Тащи это сюда! Я заглядываю в сумку и замечаю рол с индейкой, который я так люблю, как вдруг эти дружеские жесты и поддержка обволакивают меня как объятия, которые они мне только что подарили, уютные и крепкие.
— Вы, ребята, так добры ко мне, — произношу я и ставлю пакет на прикроватную тумбочку.
Мелани дергает меня за хвостик.
— Ты заметила, каким хлюпиком стала? — она сжимает мое плечо, и когда мой бицепс реагирует, она поправляется. — Хм, только внутри.
Я заливаюсь смехом, прикрываю глаза и вижу перед собой голубые глаза и торчащие волосы. Мне так хочется провести по ним рукой, но он так далеко. И я обнимаю его ребенка, обхватывая живот руками. Затем я смотрю на свой телефон. У Реми нет зависимости от телефона и интернета, как у всех остальных. У меня тоже нет зависимости, но сейчас я цепляюсь за свой телефон, как за единственную ниточку, связывающую меня с ним. Он даже не тот, кто пишет смски, но меня это сейчас не волнует. "Позвони мне сегодня, если захочешь?"
Его ответ пришел спустя чуть больше часа, и я радовалась, как идиотка, когда он написал: "Только что приземлились. Я позвоню."
Мы смотрим фильм, как вдруг Мелани подрывается с кровати.
— Эй, ребятки! Я вам говорила? Следующий парень, с которым я буду спать, получит тонну удовольствия. Я начала заниматься танцами на шесте! — она хватает мой торшер и начинает показывать нам, чему успела научиться, ее тело извивается, одна нога в шпагате "жан-клода" обхватывает ось стержня лампы.
– Кайл, это заводит твой моторчик?
— Хей, это было бы почти инцестом, если бы заводило, — отвечает Кайл, сидя верхом на моем стуле рядом со столом.
— Почему? Ты мне не брат! — протестует она. — Давай же. Разве это не пробуждает твой моторчик? — она крутит своей попкой, чтобы он увидел.
Кайл сидит там и выглядит точь-в-точь, как Джастин Тимберлейк, он отвечает нерешительно. — Ну это... как мой мотор барахлит.
— Пан, иди сюда. Питер Пен, потанцуй со мной, чтобы ржавый моторчик Кайла завелся и заработал. Я научу тебя всему, что знаю, совершенно бесплатно, — Пандора идет к док-станции и устанавливает ipod. Рок тут же заполняет всю мою комнату.
— Хорошо, давайте сделаем Кайла твердым, — отбрасывая свою кожаную куртку, как будто она танцует стриптиз для какого-то несчастного мужичка, она направляется к Мел. И тут они с Мел начинают ударяться задницами и веселиться, а я ловлю себя на мысли, что пытаюсь распознать слова песни сквозь этот шум, гадая, включала ли я когда-нибудь эту песню ему.
Но это совершенно бесполезно, поэтому я беру iPod Реми, вставляю наушники в уши и слушаю Avril Lavigne "Когда ты ушел". Это так классно, слушать песню,
Отправляю ему ссылку в YouTube. Но он не отвечает и я предполагаю, что он в спортзале, набивает свои боксерские груши.
Как он будет справляться эти два месяца порознь?
Не могу избавиться от мысли, что хоть я и более нервная сейчас, для него это окажется большим испытанием, чем для меня.
Я все еще думаю об этом, когда начинаются спазмы. Передвигаюсь по кровати, тогда как мои друзья продолжают разговаривать, но все мое внимание сосредоточено на ужасных спазмах, которые заставляют меня перейти в состояние "бей или беги" [11] волнуясь за жизнь. Такое чувство, будто кто-то причиняет боль моему ребенку. Мое собственное тело делает больно моему ребенку. Ищу на айподе (ipod) успокаивающие песни, и единственная, которая в этом преуспевает - это "Iris".
11
Реакция «бей или беги» — состояние, при котором организм мобилизируется для устранения угрозы.
Но боль усиливается. Я молча снимаю наушники и медленно встаю с кровати. Мои друзья замолкают, когда видят, что я направляюсь в ванную. Закрываю дверь, проверяю трусики и снова обнаруживаю кровотечение. Сильное.
На мгновение я просто дышу через нос, упираюсь головой о плитку, пытаясь успокоиться.
С любовью дотрагиваюсь к животу и в уме пробую говорить со своим ребенком, сообщая ему, что никто не собирается причинять ему боль. Что он очень желанный и уже очень любим.
Представляю себе, как смотрю в любимые голубые глаза, когда должна сказать Реми, что я потеряла его ребенка. Меня снова охватывают эмоции и слезы, которых, как я думала, у меня больше не осталось, опять грозят выйти наружу.
— Мел, — кричу через дверь, — Мел, я не знаю, что если я теряю ребенка.
Она открывает дверь с несчастным выражением на лице.
— Брук, он звонит. Он звонил несколько раз. Мне ответить?
— Нет! Нет!
— Ты плохо выглядишь, но он сказал мне сообщать ему, когда ты в нем нуждаешься. Бруки, думаю, я должна дать ему знать...
— Нет! Мелани, НЕТ. Послушай, он ничего не может сделать. Ему нужно драться! Это то, что он должен делать. Мы с ребенком будем поддерживать его, а не препятствовать. Ты меня слышишь?
— Тогда, по крайней мере, позволь мне отвезти тебя в больницу. Ты выглядишь так, будто тебя разорвало надвое! — говорит она.
— Да - нет! Мне не стоит передвигаться. Мне нужно... отдохнуть. Я не... теряю... этого ребенка ... — втягиваю воздух и качаю головой, затем всхлипываю. — Пожалуйста, принеси мне мой телефон.
Она приносит его и я набираю ему сообщение:
"Мои друзья все еще здесь. Может поговорим завтра?"
"В то же время?"
"Да, в любое время."