Мой

Эванс Кэти

Электрический заряд пробегает сквозь меня, в то время как его глаза полыхают темным огнем, а губы чувственно изгибаются, он переполнен тем мужским знанием, что я, вопреки словам его фанатов, его фанат номер один.

Он точно знает, кто я. Я вижу отчитывающее веселье в его глазах и практически слышу, как он говорит...

“Ты, маленькая засранка, я знаю, кто ты”.

“Я вижу тебя”.

“Я, черт побери, вижу тебя!”

Я хочу сорвать с себя этот глупый наряд, подбежать и взобраться на него, как на дерево.

Схватить его мощную челюсть

в свои ладони и целовать его, утопить в своих поцелуях, отдать ему всю свою любовь, в которой я тонула на протяжении недель.

Он сжимает пальцы, держа руки по бокам, в то время как объявили следующего противника, и пока он взбирается на ринг, Реми продолжает смотреть на меня, сжимая и разжимая кулаки, с сильным возбуждением во взгляде, которое, я чувствую, вспыхивает в каждой части моего существа, вплоть до пальцев ног.

Звонит колокол, и Ремингтон подмигивает мне, что заставляет толпу взреветь.

Мелани визжит и сжимает мою руку.

— Скажи мне снова, как сильно он не хочет тебя, больная! — она указывает на себя. — Эта девушка прямо сейчас одета, как шлюха, чтобы тебя поддержать. Омойбог! Он точно сделал это с тобой в своей голове!

Я практически стону, когда начинается бой.

Ремингтон выглядит заведенным. Он многократно наносит удары своему новому сопернику, исполняет джебы, бьет, уклоняется, и оборачивается ко мне между ударами, только чтобы убедиться, что я смотрю.

И я смотрю.

Я вижу его.

Чувствую его.

Хочу его.

Я, черт побери, люблю его больше чего-либо или кого-либо в этом мире.

У противника нет никаких шансов против него, и я наблюдаю за ним в абсолютном и безоговорочном восхищении.

Все эти недели, под влиянием всех этих гормонов, скучая по нему, как сумасшедшая, желающая его, как сумасшедшая, любящая его, как сумасшедшая... Впервые за эти недели он так близко, и я умираю по нему настолько сильно, что схватилась за свое кресло так, что побелели костяшки пальцев. Мне нужен он внутри меня так же, как нужен следующий вдох. Сейчас это все, о чем я могу думать - все мои мысли о том, что он мой, а я его, что не позволю ему уйти и заставлю захотеть меня снова, если у него когда-то пропадет желание ко мне, и что тот момент, когда я отпущу его, никогда не наступит.

С каждой победой, когда было выкрикнуто его имя и поднята его рука, толпа ревет, а меня в моем нелепом наряде находят его голубые глаза, его челюсть сжимается, а тело напряжено так, словно ему сложно стоять и смотреть, не дотрагиваясь до меня. Все мое тело откликается и я трепещу от того, каким взглядом он смотрит на меня. Наверняка выгляжу я ужасно, но он все еще хочет меня. Его глаза горят желанием, а в их радужке танцует обещание, что он возьмет меня... Мое сердце трепещет. Я помню его.

Я помню его кожу, его мозоли, как они касаются меня. Его дыхание. Я вижу на экране его блестящее от пота тело, каждая часть и каждый дюйм которого идеальны, и я практически могу попробовать его на вкус, почувствовать, как оно скользит напротив

моего.

В течение всего вечера я - скопление счастья, волнения, решимости и непреодолимой потребности.

— Мел, я не хочу, чтобы он видел меня в этом платье, — говорю я ей, впервые жалея о своем выборе одежды. Я выгляжу уродливо, распутно, грязно и нелепо, и я не хотела, чтобы Реми видел сегодня меня такой.

— Ладно, давай доставим тебя домой и пусть он сам к тебе придет, — бормочет она. Мелани начинает толкать меня и вдруг я слышу голос, грохочущий из динамиков: "НОКААААУТ!!!! Да, дамы и господа!!!! Наш победитель сегодняшнего вечера, в очередной раз, Разрывнооой!!! РААААЗРЫЫЫВНОООЙ!!!!

Его имя окружает меня, когда публика начинает скандировать: "Разрывной! Разрывной!"

— Естественно, вы сделали все в точности до наоборот, несмотря на то, что я просил, — гортанный, глубокий и сексуальный голос шепчет позади меня, затем я вижу мускулистый торс прямо перед собой, и меня аккуратно поднимают потные руки.

Ремингтон обращается к Мелани вместо меня, и я слышу, как он говорит:

— Я позабочусь об этой петарде. Райли может отвезти тебя домой.

Его запах окутывает меня и я полностью обезоружена. Я хочу ударить его по груди, чтобы отпустил меня, потому что до сих пор немного зла, но мои пальцы соединяются на затылке его мощной шеи в страхе упасть, и я неподвижна в его хватке, поглощая ощущения от его объятий. Хорошо. Пугающе хорошо. Его накачанные бицепсы сжимают меня, а толстые предплечья блестят от пота, как и остальная часть его тела. Остальная часть прекрасного, разъяренного, многогранного его.

— Повеселись, Бруки, — произносит Мелани с огоньком в глазах, когда подходит, чтобы погладить меня по плечу, и шепчет мне на ухо: — Подруга, за всю свою жизнь я не видела такого огня в глазах мужчины, он собирается затрахать тебя до потери пульса...

В раздевалке Райли встречает меня восторженной улыбкой на лице:

— Хей, Бруки! Поскольку Реми так крепко держит тебя, я предполагаю, что ты Бруки! — говорит он, протягивая Ремингтону небольшую спортивную сумку.

Реми кивает и что-то шепчет ему, затем несет меня на улицу и вызывает такси и, вместо того, чтобы отвезти меня домой, резко и хрипло называет водителю название отеля в двух кварталах отсюда. Он обезвожен, поэтому расстегивает сумку, достает из нее бутылку и начинает пить, в то время как свободной рукой тащит меня к себе на колени.

Его хватка на моей талии усиливается, когда я пытаюсь сдвинуться с места, и мое сердце безумно стучит в груди, когда он бросает воду обратно в сумку. Он наклоняет голову и делает самый глубокий и длинный вдох, насыщаясь моим запахом. Желание вихрем проносится сквозь меня. Я все еще немного зла, но клитор у меня между ног пульсирует на грани боли. Он обхватывает мое лицо, поворачивает меня и прикусывает мочку уха, тяжело дыша, полностью возбужденный под моей попой, как будто он хочет меня. Как будто он отчаянно меня хочет.