Моя кровь

Zeynab Murad

Поэтому я попросил Анну вернуться. Когда изначально, я отослал Анну на время, моей целью было остаться с Фрейей наедине и сблизиться. Но сейчас до меня дошло, что между нами нужен человек.

Комментарий к Глава 11

Надеюсь вам понравилось!

Как вы думаете, что будет дальше?

========== !Не глава! ==========

Дорогие читатели,

Спасибо, что вы есть.

Когда я увидела сегодня число просмотров - я не поверила глазам.

Я знаю для кого-то 5к это совсем не много, но для меня это всё.

Когда я начинала писать,

я писала для себя. Мне даже в голову не могло прийти, что это может понравиться кому-то.

Я всегда хотела стать писателем, и благодаря вам моя надежда живет.

Пишу это я всё к тому, что решила слегка менять сюжет. (всё, что было обещано будет, просто добавятся кое-какие детали)

Фрейя имеет «прекрасный букет» комплексов и страхов.

У нас у всех есть похожий.

Иногда я даже зацикливаюсь над словами, например: Кто-то отправил сообщение «хорошо»

И я думаю «Хорошо? В смысле хорошо, только отстань? Значит этот человек меня не хочет видеть? Я точно надоела».

Многие из нас боятся: неловких ситуаций, показаться навязчивыми, имеют чрезмерную тревожность.

Поэтому я хочу, чтобы Фрейя преодолела свои препятствия и показала нам, что всё возможно.

Поэтому Алекс всегда будет любить и заботиться о Фрейе.

Извините, за мою излишнюю болтовню. Скорее всего, завтра выйдет глава (одна короткая).

А пока ждёте, можете заглянуть по ссылке в моём профиле там: ссылка на Инстаграм (чтобы следить за новостями о книге), на Spotify (чтобы слушать плейлист посвящённый книге) и Pinterest (доска с картинками, отображающими атмосферы книги - наряды, места и тд.).

========== Глава 12 ==========

От лица Фрейи Миллер:

***

Он больше не приходил ко мне. Не проводил со мной время. Я потеряла сон, постоянно думая, в чём же моя ошибка. Почему единственный человек, в котором я нуждалась, ушёл от меня? Не физически, к сожалению. Когда мы виделись, хоть и случайно, он вел себя, словно ничего не произошло.

Он ненавидит меня. Не хочет.

Вокруг меня не оставалось людей. Возможно, я не была достойна любви.

***

Люди всегда пытаются материализовать боль. Болит душа. Разрывается сердце. Тяжесть в груди. Бросает в огонь.

Но моя боль не материализуется. Её не описать. Не передать.

От меня ушла моя последняя надежда.

***

Мне не хочется умирать. А может и хочется, но недостаточно, чтобы действительно умереть. Не знаю. Мне просто не хочется быть здесь. Не хочется существовать. Я хочу просто испариться. Ибо даже простое существование кажется чрезмерным усилием.

***

В Италии у нас работала кухарка по имени Аннет. Женщина средних лет, со светлыми волосами. А может просто седеющими. Она была неразговорчивая. Я не знала, откуда Аннет или её национальность. В её внешности не было мне знакомых европейских или американских черт. У неё было странное лицо: не уродливое, но и не красивое. Такое, словно ты его где-то уже видел, но не помнишь где.

Мы никогда не общались, пока в один день она не села рядом

со мной в саду. Я часто сидела под деревом, просто наблюдая за фонтаном, когда мне было одиноко. С того момента мы часто проводили время в тишине. Пока она не умерла. Мне тогда сказали, что она уехала. Но я знала, что она убила себя.

Иногда она приносила блокнот и ручку с собой на наши посиделки и что-то оживлённо писала.

Однажды я осмелилась спросить, что она так усердно записывает. Она ответила, что это письмо в другую реальность.

— В другую реальность? — спросила я.

— В реальность, где я счастлива. Где мой сын не умер на войне. Я пишу письмо туда, рассказывая, что происходит здесь и расспрашивая о жизни там. Я бросаю их в море, когда заканчиваю писать.

Она достала из кармана стопку бумаг и бегло пролистала их. По сей день мне помнятся некоторые заметки, которые мои глаза быстро успели прочитать — «Ты счастлива, Аннет?», «Поцелуй Майкла от меня, скажи, что любишь его и никуда не отпускай его!» «Ты готовишь морковный суп Лорену каждую среду?», «Не забывай, согревать его подушку». «Я простила тебя, Аннет. Просыпайся каждый день перед рассветом и молись. Живи счастливо».

Тогда я не понимала, зачем так делать.

Сегодня я подошла к письменному столику и, вырвав листок, написала:

Дорогая Аннет,

Из тех немногих дней, когда мы обменивались короткими репликами, ты спросила меня, кем же я хочу быть, когда вырасту.

Когда я ответила, что не знаю, ты сказала, не важно кем я буду, лишь бы была хорошим человеком.

Пока я ещё даже не научилась быть человеком.

Спроси меня, кем же я хочу стать, когда вырасту, опять.

Я надеюсь, ты вместе со своим сыном счастлива, Аннет. Пусть кто-то из нас будет.

***

Эта неделя была перерывом перед экзаменами. Поэтому я имела роскошь лежать и грустить без чувства вины.

Я знала прекрасно, что люди думают обо мне. «Избалованная девчонка. Люди тут борются за собственную жизнь каждый день, а она страдает от ничего неделания».

Знаю я это потому, что когда у меня обострилась дистимия{?}[Дистимия, или дистимическое расстройство (от др.-греч. ???????? — «уныние, подавленность, печаль»), — хроническое расстройство настроения с теми же когнитивными и физическими проблемами, как и депрессия, но менее тяжёлое и более продолжительное.], эта была фраза одной из моих гувернанток.

И каждый раз, вспоминая эти слова, они вонзались в меня, как остриё копья, заставляя меня чувствовать себя ещё более убого и беспомощно.

За это время Жаклин мне писала однажды. Она сказала, что будет рада увидеть меня, когда я захочу. Я была благодарна ей за то, что она на меня никогда не давила.

Оскар, с другой стороны, приглашал меня к себе. Очень настойчиво. И как бы я сильно не пыталась отказаться, он настоял на встрече в следующий вторник.

Сегодня, садясь за стол, чтобы написать очередное письмо Аннет (это было единственным занятием, которое помогало мне), я нашла записку.