Моя одержимость

Росс Софи

— А ты? — поднимает брови Егор.

— А я что? Пыталась связаться с Денисом, потому что меня уволили. Я бы не смогла оплатить следующий месяц. Назанимала у подруг, но вышла только часть. Поэтому…

— Поэтому ты решила опоить меня и обокрасть, — заканчивает.

— Мне очень стыдно. Боже, я…я не знала, что делать. Они бы снова пришли к нам домой. Не представляю, чем бы все закончилось в этот раз.

— А мужики эти? Не просто посетители?

— Коллекторы. Случайность. Я не думаю, что они выслеживали меня.

Увидели здесь, когда я принесла им меню. Тот, со шрамом… Он в прошлый раз на меня поглядывал, я и тогда боялась, что он может зайти дальше.

— Деньги откуда?

— Обменяла у девочек переводы на наличные. Мужчина сказал, либо я отдаю ежемесячную выплату сегодня, либо… Я думала, получится договориться на часть, но он схватил меня сразу, как только я в следующий раз пришла в вип-кабинку.

Егор смотрит на меня так, будто хочет назвать беспросветной дурой. Наверное, в этом случае я бы с ним согласилась.

— Какие у тебя с братом отношения, Ась? Почему девочка на тебе?

Опускаю взгляд, потому что от этой истории мне до сих пор не по себе.

Денис о Стаське узнал слишком поздно, когда уже ничего сделать было нельзя. Полина, его девушка на тот момент, и до беременности имела нерегулярный цикл, она ничего не заподозрила, когда месячные не пришли в срок.

Дотянула, потом все-таки испугалась слишком большой задержки и пошла к врачу. Ей сразу сказали о ребенке, она к Денису со слезами. Мы с мамой в тот день тоже дома были.

Мамуля ее сразу чаем напоила, вытянула из Полины, что случилось и почему она такая заплаканная. Денис в шоке был. Ничего не сказал, выбежал из квартиры, оставив нас всех троих в полной растерянности.

— Полина тогда сказала, что попробует аборт сделать, — продолжаю, так и не посмотрев на Егора ни разу за время моего рассказа. — Мама ее отговорила — цикл нерегулярный, первая беременность, отрицательный резус. Да и срок... Была возможность больше никогда не забеременеть, а Поле всего двадцать было. Испугалась, приняла решение рожать. Денис вроде тоже оттаял, думал о предложении, даже по поводу кольца со мной советовался. А потом где-то на тридцать пятой неделе они пришли к маме вдвоем и сказали, что приняли решение оставить ребенка в роддоме. Не хотели забирать девочку.

— Сколько твоему брату лет?

— Сейчас двадцать шесть, недавно исполнилось.

— Выходит, тогда было двадцать два где-то?

— Примерно так, да. Я помню, мама тогда едва не в обмороке опустилась на софу в коридоре и тихо так спросила, в какой момент она упустила Дениса. А потом начала кричать так, что стекла едва не вышибло. В шоке были все, даже наша старенькая своенравная кошка пустилась в бега, — улыбаюсь, вспоминая Анфису, как она тогда поджала уши с хвостом.

Егор, кажется, сильно напряжен. Выглядит так, будто прямо сейчас хочет достать Дениса из-под земли и хорошенько его

проучить.

Меня тоже преследует это желание в последнее время. Ладно я, его сестра, которая с натяжкой, но может за себя постоять.

Между нами с Денисом никогда не было доверительных семейных отношений, я вообще считаю, что он всегда мечтал быть единственным ребенком у мамы, но вот так исчезнуть и оставить Стасю…

В последний год казалось, что он как-то проникся к ней. Начал уделять Стасе время, покупал игрушки, водил иногда на детские аттракционы.

Да, наша звездочка по-прежнему жила отдельно от него, после смерти мамы я прекрасно понимала, что Денис ее не заберет, но он навещал дочку, давал мне деньги на жизнь.

Он не забывал о нас.

— Мама настояла на том, что будет сама воспитывать девочку. Она перевела работу на дом, только изредка ходила в офис. Стаська была тихим и послушным ребенком, спала постоянно, ела и мурлыкала что-то себе под нос. Полина сразу после родов исчезла, так больше и не появилась ни разу. Денис съехал на съемную квартиру, иногда переводил деньги маме.

— Как ты жила все это время, Ась?

Мне не нравится этот вопрос.

Не нравится жалость в глазах Егора.

Все у нас с мамой было нормально. Я поступила на бюджет, училась спокойно, находя легкие подработки. Ничего сверхъестественного. Уж просить милостыню мне точно никогда не приходилось.

— Все было хорошо, пока у мамы не нашли рак. Она очень быстро сгорела. Мне пришлось уйти на заочное, я писала курсовые на дому, иногда удавалось найти что-то стоящее на биржах копирайтинга. Денис оплачивал счета за квартиру, хотя мама в последний момент переписала ее полностью на меня.

— Боялась, что твой братец может что-то сделать со своей половиной?

Отвожу глаза.

Мы никогда не обсуждали это с мамой, но я все понимала. Так она обезопасила нас со Стасей от Дениса.

Он тоже ничего не говорил по этому поводу, но я видела его поджатые губы, когда мама показывала ему завещание.

— Маленькая, твоя мать была права. Мне почему-то кажется, что прогоревший в этот раз бизнес был не первым. Хорошо еще твоему Денису не пришло в голову взять бабки под залог квартиры, попросив тебя об этом. Мигом бы вместе с пчелкой лишились всей жилплощади.

— Отец Дениса ушел от мамы практически сразу после его рождения. У него не было достойного мужского примера перед глазами. Я очень люблю маму, но, по-моему, она никогда не умела выбирать хороших мужчин.

— Как и моя мать, — на тяжелом выдохе произносит Егор. — Она не пила и не устраивала из нашей квартиры притон, но своих потенциальных отчимов я не успевал запоминать. Чаще всего были женатые, которые вешали ей лапшу на уши. Один раз нам даже пришлось переехать.

Молчу, потому что подходящие слова не находятся.