Моя одержимость
Шрифт:
— Как пчелка? Снова у соседки оставила? — решаю переключить ее внимание на что-то более нейтральное.
— Да. Со Стасей все хорошо.
— Рад слышать. Жду тебя во дворе у черного входа. Сегодня там машину пришлось бросить.
Жаль, конечно, что у Аси гастрит выявили. Теперь она будет ходить голодной и злой, а так бы съездили куда-нибудь, поужинали и в кроватку. Надо будет найти что-то с правильным питанием, работающее в такое время. Или, на крайний случай, холодильник забить чем-то нормальным, а то у меня только
— Я согласна, — со страдальческим видом Офелия забирается в тачку минут через десять. — Три месяца, и потом ты меня отпустишь.
— Кровью скреплять будем?
— Что?
— Расслабься, мышонок. Это всего лишь шутка. Но я уже понял, что сейчас ты слишком зажата для моего юмора. Выдохни, Ась. В прошлый раз тебе самой понравилось.
В дороге я пытаюсь разговорить надувшегося ежа, но Ася отвечает односложно и вообще не смотрит в мою сторону. Из машины, когда я паркуюсь во дворе, выбирается с явным отсутствием желания, а в лифте ее взгляд меняется на слишком затравленный.
— Ты согласилась, — помогаю Офелии снять куртку. — Поехала со мной, не кричала и не звала на помощь. Добровольно зашла в квартиру. Может, хватит уже делать из меня маньяка?
Подхожу ближе и начинаю перебирать ее волосы. Прижимаю к себе, целую, дожидаясь момента, когда Ася перестанет так зажиматься.
Ничего с собой поделать не могу — хочу ее прямо сейчас.
— Помнишь, что я обещал тебе? — касаюсь губами маленького ушка, опускаюсь к открытой тонкой шее.
— Т-ты собирался связать меня…
— Умница. Иди в спальню. Хочу, чтобы ты сняла с себя все и встретила меня там полностью голой. В том числе и без белья, малышка.
Сам выхожу на лоджию перекурить. Холод немного отрезвляет, мне это нужно, чтобы с порога не наброситься на девчонку.
Когда вхожу в комнату, Ася послушно ждет меня уже раздетой. Руками прикрывает грудь, стопка одежды лежит на прикроватной тумбочке. Исполнительная девочка.
— Ложись.
Жду, пока Офелия заберется на постель, просовываю ладонь между спинкой и матрасом. Хорошо, что я заранее подготовился. Все-таки не настолько много у меня терпения сейчас в крови.
Вытягиваю фиксаторы и закрепляю их на ее руках. Сначала на одном запястье, затем на втором. Ася пугается, дергает руками, но от первого же касания к выставленной на показ груди замирает.
— Обойдемся пока так, — сжимаю сочную грудь, увожу ладонь вниз, но моя маленькая добыча, согнув ноги в коленях, плотно сжала бедра. Дальше мне уже просто не пробраться. — Не хотел все и сразу, но ты не оставляешь мне выбора.
Раздвинув ее ножки, закрепляю кожаные манжеты на ее щиколотках. Теперь при всем желании Ася не сможет свести ноги. Всхлипывает, когда я, наклонившись, провожу языком по внутренней стороне бедра. Хочет увернуться, но в таком положении это практически невыполнимо. Все, что сейчас может Офелия —
Тем не менее ее промежность уже блестит от смазки.
— Что ты чувствуешь сейчас? — скидываю с себя рубашку, накрываю ее своим телом. Сжавшиеся в горошины твердые розовые соски приятно царапают кожу на груди.
— Хочу, чтобы это быстрее закончилось.
— Неправильный ответ, — раздвигаю пальцами нежные складки, обвожу клитор по кругу, выбивая из сладкой девочки новый всхлип.
— Мне не нравится такая беспомощность… — выдает глухим шепотом, вертит бедрами, стараясь избавиться от моих прикосновений.
Вижу румянец у нее на щеках. Грудь часто вздымается из-за прерывистого дыхания. Не выглядит так человек, которому что-то не нравится.
— Врушка, — наклоняюсь и беру сосок в рот. Щелкаю по тугому кончику языком, сжимаю зубами и оттягиваю.
Приспускаю джинсы, оттягиваю трусы. Вытаскиваю давно твердый член, обхватываю кулаком и пару раз головкой проскальзываю по мокрым складкам.
Ася пищит что-то нечленораздельное, когда я одним толчком заполняю ее, растягивая под себя.
Мотает головой, закрывает глаза, охренеть как плотно сжимая меня мышцами.
По ее коже бегут мурашки.
Подаюсь еще вперед, опираюсь на один локоть, второй рукой начиная тискать мягкую задницу.
— Не больно? — ловлю очередной ее новый стон, влажная дырочка принимает мой член без остатка.
— Не знаю…
— Это как? — усмехаюсь, дую на влажную после моих поцелуев кожу шеи.
— Пока ты не двигаешься — нет…
— А так?
Толчком до упора вперед. Выскальзываю и снова ударом бедер забиваю в нее член.
Все-таки сдерживаюсь, действую не в полную силу, чтобы не порвать малявку.
Ася стонет, выгибается в позвоночнике, подставляя налившиеся маленькие сиськи под мой рот. Кричит, стоит зажать сосок пальцами, выкрутить, а второй прикусить до боли.
Влаги между ее ног становится больше.
— К-кажется, нет, не больно… — скулит малышка, зажимая в кулачки уголки подушки.
Она нереально тугая и горячая. Принимает мой член как хорошая девочка, постанывая на каждый толчок.
Просовываю ладонь между нами, все еще удерживая себя на одной предплечье так, чтобы не раздавить Офелию, и нахожу ее набухший клитор.
Ася дышит как после длительного забега. Стоны чередуются с хныканьем, когда я дразню ее пальцами между ног. Глажу, но не там, где ей хотелось бы больше всего.
Малышка явно не умеет имитировать, и каждый ее мучительный надсадный вскрик отзывается и во мне. От позвоночника отходят вибрации, я стараюсь не кончить раньше времени, но с такой девочкой подо мной это крайне сложно контролировать.
Какое-то хреново испытание на прочность — заставить Асю дойти до оргазма раньше себя.
<