Моя
Шрифт:
Черные пятна на ее коже напоминали броню. Матовые, чуть выпуклые, они покрывали самочку с ног до головы, даже хвост. Золотые когти на массивных лапах внушали опасение, как и острые зубы.
Маленькие ушки с небольшими кисточками на концах нервно дергались, прислушиваясь к моему дыханию. Золотые усы топорщились, пока она принюхивалась к окружающим запахам.
Замерла, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, тихо заскулив, поползла в мою сторону, причем пыталась делать это незаметно, но толи ее зверь был совсем неопытным, то ли являлся еще детенышем,
Сдерживаясь из последних сил, смотрел на то, как самочка втягивает носом мой запах, потом прикрывает глаза и ползет ко мне. Снова замирает, открывает глаза, втягивает мой запах…
Когда она подползла совсем близко, все же не сдержался и, тихо засмеявшись, протянул к ее носу ладонь. Самочка замерла, поняв, что ее действия раскрыты, и досадливо фыркнула.
— Иди сюда, — поманил ее пальцами, — не бойся.
Самочка немного наклонила голову, прислушиваясь к моим словам.
— Хочешь, чтобы я был твоим защитником? — продолжил ее уговаривать.
Самочка сомневалась, словно решая, достоин ли я такой чести. Чтобы подтолкнуть ее к правильному решению, выпустил немного своей силы. Моя звездочка рыкнула и, преодолев расстояние между нами, уткнулась носом мне в ноги.
Немного оттолкнув ее мордочку, присел на край кровати и похлопал по своим коленям.
— Иди ко мне, — немного погладил ее между ушами, и она потянулась за моей рукой.
— Давай же, забирайся, — вновь указал на свои колени. — Чувствуешь же, что я твоя пара. Я вот чувствую, и ты должна чувствовать.
Не успел договорить, как самочка, мелькнув черно-золотой молнией, прыгнула мне на колени и уперлась мне в грудь своими передними лапами. Поддался на ее провокацию, позволив ей завалить меня на спину.
В глазах самочки появился восторг от того, что ее проказа удалась, и с хитрым блеском в глазах она принялась вылизывать меня своим гладким розовым язычком.
Точно детеныш!
Медленно стал возвращаться к своей обычной форме. Самочка сначала не обращала на это внимания, но, почувствовав под языком мою гладкую кожу, а не броню, вопросительно мявкнула и плюхнулась на меня всем своим немаленьким весом.
Пользуясь моментом, зарылся пальцами в ее короткий густой мех и даже глаза от удовольствия прикрыл.
— Ты невероятная, — обхватил руками ее мордочку и звонко чмокнул в нос.
Самочка несколько раз чихнула, потерла лапой место поцелуя и, возмущенно мявкнув, соскочила на пол.
Перекатился на бок, приготовившись наблюдать за ее грациозными движениями, и не сдержался от смеха. Моя звездочка пыталась идти, но с каждым шагом все сильнее путалась в своих лапах. Расстроено фырчала, но упорно продолжала двигаться. Опустила мордочку к самому полу и внимательно смотрела за передвижением своих лап, и когда у нее получилось идти почти ровно, выпрямилась и с превосходством посмотрела в мою сторону. Это стало ее ошибкой. Четыре лапы запутались между собой, и самочка завалилась на бок. От расстройства громко рыкнула и, поймав зубами
Надо было дождаться, когда сознание Рииты и ее зверя сольются, только после этого она станет сама собой, даже если будет находиться в теле зверя. Изменение Айджев происходило примерно так же. С одной лишь разницей: Айджам надо было принять свою увеличившуюся силу, а Риите — своего зверя.
Самочка еще какое-то время погрызла свой хвост, потом встала и, путаясь в ногах, направилась на выход из спальни. Я ей не мешал и не лез со своей помощью, когда она еще несколько раз падала. Приходилось каждый раз подавлять в себе инстинкты защитника. Она должна справиться сама, здесь я бессилен.
Потыкавшись по углам и обнюхав все, что находилось в спальне, самочка вышла из комнаты. Уже собирался пойти за ней, как из гостиной послышался грохот, звон, громкий возмущенный мявк и тихий рык. Меня наконец-то затопили чувства Рииты по нашей связи. Прислушался и лег обратно на кровать, если бы самочка причинила себе вред, то были бы слышны поскуливания. Даже по нашей связи я чувствовал лишь недоумение, стыд и вину.
Мягкие, практически бесшумные шаги раздались совсем близко, и в дверях спальни появилась виноватая мордочка самочки.
— Что, разбойница, пришла в себя? — мягко улыбнулся своей паре.
Несколько мяфов с различной интонацией были мне ответом, а потом самочка обернулась к гостиной, и ее передняя лапа неуклюже дернулась. Риита едва не упала и бросила укоряющий взгляд на свою конечность.
Ей сейчас еще труднее, чембыло мне. Я учился управлять пятой конечностью и чувствовал хвост как третью руку. Риите же предстояло привыкнуть к тому, что в зверином обличии у нее четыре ноги, и рук нет вообще.
— Иди ко мне, будем возвращать тебе привычный облик, — сказал и хотел уже похлопать по кровати, но вовремя себя сдержал.
Уже не зверь. С черно-золотой мордочки на меня смотрели глаза Рииты, поэтому протянул к ней руку, перевернув вверх ладонью.
Мягко сжал пальцы, когда мягкая массивная лапа коснулась моей руки. И так вдруг захотелось назад мою звездочку, мою хрупкую пару. Обнять бы ее сейчас крепко-крепко, вдохнуть запах черных, растрепанных волос.
Поймал ее темный взгляд и целенаправленно послал по нашей связи все свои чувства. Глаза Рииты расширились, сбилось дыхание, а по гибкой спине прошла едва ощутимая дрожь, которую я бы и не заметил, если бы не сжимал в своей ладони ее лапу.
— Давай же, возвращайся, — тихо шептал раз за разом.
Видел, как ей тяжело. Смятение то и дело сменялось расстройством и неуверенностью в ее глазах. И я впервые испугался того, что она не захочет возвращаться. Слишком многое пережила, слишком дорого ей далась жизнь и свобода.
Расстроенный мяф прервал мои душевные метания. Черно-золотой лоб уперся в мое бедро, и послышался тяжелый вздох.
— Не получается? — погладил ее мягкую шерсть между ушек.
Еще один вздох и еле заметный кивок.