Моя
Шрифт:
— Сердце ЛарИны потемнело, оно расстроено твоей реакцией. Можно сказать, что оно сейчас плачет.
— Наш дом плачет, — заторможено кивнула головой. — Он живой и расстроен… Как можно жить в живом существе? — резко обернулась к своему мужчине. — В живом и абсолютно прозрачном!
— Так тебя всего лишь волнует его прозрачность? — расплылся Снор в улыбке, и даже стены нашего дома вновь стали прозрачными, а потом желтыми, красными, коричневыми, каменными, кирпичными, рельефными, гладкими и совсем не прозрачными.
— У сердца
В голове царил полный хаос. Так много всего, что еще немного, и у меня будет перегруз.
Замерла у ступенек, не решаясь на них ступить. Все никак не могла отделаться от мысли, что это не просто дом, а вполне себе живое существо. Такое же, как я, а если бы по мне решили потоптаться или вообще забраться внутрь…
Передернула плечами, и даже кожа покрылась мурашками.
— А если ему неприятно, что мы по нему топчемся? — перевела взгляд на первую ступеньку. — Мне бы было неприятно.
Снор стоял, молча, плотно сжав губы, а в глазах… да он едва сдерживался, чтобы надо мной не заржать!
А вот наш дом не сдерживался. Стены все сильнее звучали хрустальным перезвоном, все строение принялось переливаться яркими цветами, распахнулась входная дверь, и мне под ноги упала темно-зеленая дорожка.
— Сердце ЛарИны еще никого так к себе не зазывало, — тяжело дыша и делая перерывы между слогами, обратился ко мне Снор. — Ты ему очень понравилась.
С этими словами Снор все же не выдержал и, тихонько засмеявшись, подхватил меня на руки.
— Кроме меня и еще нескольких воинов сердце никого не подпускает близко к дому.
А тебя вообще зазывает. Такого не было уже… Даже мою мать приняло с трудом, и только после того, как отец с ней слился. Ты особенная, — последние слова Снор шептал с благоговением и таким жаром, что мне вдруг стало так неловко и приятно, а сердце зашлось быстрым бегом от волнения.
— Пойдем, я покажу тебе твою половину. Через несколько часов нам надо будет отправляться к жертвенному камню, а ты еще совсем не отдохнула.
Мой мозг закоротило еще на словах о моей половине. В голове тут же всплыла картина нашего дома, когда он еще был прозрачным. Значит, не просто так было разделение на яркие и темные цвета.
Снор, не замечая моего замешательства, медленно перерастающего в расстройство, быстро поднимался по ступеням, продолжая рассказывать мне о том, что на мою половину дома никто не сможет войти без разрешения, и даже он сам. А я медленно закипала.
Моя половина, значит. Напел мне о своей неземной любви. Приволок на свою ЛарИну, собирается тащить к жертвенному камню, вещает мне о нашем слиянии, а сам… На своей половине собрался жить. Дом настолько большой, что при таком раскладе мы с ним месяцами видеться не будем!
Я медленно закипала, а Снор все чаще
— Твоя половина, — поставил он меня на ноги возле черты, где темно-коричневый пол переходил в светло бежевый. — Здесь тебя никто не побеспокоит, а если захочешь, — тяжело сглотнув, посмотрел на меня глазами, полными тоски. — Ты всегда можешь прийти на мою половину, я буду тебе очень рад. Всегда и в любое время.
И тут моя злость лопнула, как мыльный пузырь. Снор явно не горел желанием со мной расставаться, а все это разделение на половины…
— Опять ваши дурацкие законы? — кивнула на свою половину.
— Это необходимость, — сжал он меня в своих объятиях. — Чем сильнее воин, тем сильнее его потребность в своей паре. Порой мы можем быть очень настойчивы в проявлениях своей любви и привязанности, — его щеки слегка потемнели. а я от своей догадки вообще полыхала лицом. — Мы выносливы и, забывшись, можем причинить вред своими действиями.
— Одним словом, — решила подвести итог, — в тебе столько страсти, что ты можешь причинить мне вред?
— Все правильно. — тяжело вздохнул мой король и даже глаза прикрыл.
— И как именно ты можешь мне навредить? — продолжила задавать вопросы, несмотря на наше общее смущение.
— Я… «м… — пытался подобрать он слова.
— Ты меня ударишь? Можешь убить? Задушишь в порыве страсти? Сломаешь несколько костей? — даже саму передернуло от жути, хоть я и не верила в свои слова.
Снор, бедный, побледнел, позеленел и даже слегка от меня отшатнулся. Поразила мужика в самое сердце.
— Никогда! — так взревел, что даже стены, которые в этот раз оказались бледно-сиреневыми, вздрогнули и сменили цвет на ярко-красный. — Я могу оставить тебя без сил, в крайнем случае — лишишься сознания от удовольствия. Но я никогда серьезно тебе не наврежу.
— Да расслабься ты, — обняла своего гиганта и, запрокинув голову, прошептала всего одно слово: — Согласна.
— На что? — настороженно поинтересовался Снор, подозрительно всматриваясь в мое лицо.
— На потерю сознания, но только от удовольствия, — погрозила шокированному инопланетянину пальцем и потащила его на темную половину. — Давай подыщем нам подходящую комнату. Совместную, — ослепительно ему улыбнулась и тут же оказалась прижатой к стене.
— Ты необыкновенная, — повторил уже в который раз. — Я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем решении.
— Целуй уже, — подалась к нему навстречу, устав ждать от него решительных действий.
Глава 17
СНОР
— Мой… король… — задыхался и корчился на попу коридора очередной безрассудный, пришедший ко мне с претензией. — Пощадите…
— Ты пришел ко мне в дом, нарушил мой покой, — продолжал я давить на него своей силой и вполовину не так сильно, как мог бы… как хотелось.