Моя
Шрифт:
Вот и сидела в раздумьях. С миром не сольешься, имени высшего не знаю, не кричать же мне «Эй, высший!» А может и вовсе кричать не надо? Может, он мои мысли услышит? Ведь в прошлый раз слышал.
Посидела, помолчала, пожалела, что нечем ладонь порезать, а потом порадовалась. Вдруг этим оскорблю их еще сильнее? В книге законов не встречала ни одного упоминания того, как правильно общаться с высшими, как их вызывать, и общались ли с ними вообще. Мутно все как-то с этими законами, да еще и мятеж.
Может, и не мятеж, конечно, но ведь не просто же
В итоге просто решила говорить, как есть. Рассказывать о произошедшем не стала, высший и так все прекрасно видел, не знаю почему, но в этом я была уверена.
Посетовала на то, как все тут запущенно, попросила прощения за всю расу, упомянула и то, что вроде как куча народа не должна страдать из-за нескольких уродов. А в том, что эти уроды были и именно они нахимичили с законами, я тоже была твердо уверенна.
Посидела в тишине еще несколько минут, оглянулась по сторонам и. тяжело вздохнув, спрыгнула с камня.
— Мы одни не справимся, — погладила камень кончиками пальцев, — всем им нужно маленькое чудо, чтобы они поверили в мою пламенную речь. Надеюсь, ты меня слышал.
Больше мне сказать было нечего, и я медленно пошла в сторону Снора, разговаривающего с несколькими воинами и Ригом. Завидев меня, мой мужчина тут же поспешил мне навстречу, и чем ближе он подходил, тем сильнее вытягивалось от удивления и неверия его лицо. Но как я ни пыталась понять по связи, с чем связанно удивление Снора, так и не смогла разобраться в том сшибающем с ног коктейле чувств.
— Дована, — прошептал благоговейно и крепко сжал меня в объятиях, а мне его прибить захотелось, это ж надо меня назвать чужим именем! А еще что-то про пары мне втирал!
— У тебя получилось — радостно воскликнул и, не обращая внимания на мое перекошенное лицо, развернул меня обратно к жертвенному камню. — Они прекрасны.
Ия была с ним согласна. Те необычные серебристо-белые цветы, что я видела на поляне при встрече с высшим, были действительно прекрасны. Пусть всего несколько штук, но как они светились и пахли даже на таком расстоянии!
— И что у меня получилось? Поговорила с камнем, и выросло несколько цветков.
Они прекрасны, но тебе не кажется, что ты слишком сильно ими восхищаешься? На поляне глубоко в лесу этих цветов просто море.
Снор посмотрел на меня как на дурочку, не обидно, но очень неприятно, а потом подхватил на руки и остановился совсем рядом с цветком.
— Мы называем эти цветы дована. Это не просто красивое растение, оно всегда играло очень большую роль в нашем мире. Раньше дованы всегда было много, и самки, которые хотели иметь самочку. шли и искали свой цветок. Если высшие считали самку достойной, она могла сорвать цветок, который бы помог ей родить самочку. Если самка была к этому еще не готова, то цветы не давались ей в руки, и она уходила ни с чем. Те самки, которым не давался цветок, всегда рожали только самцов. С уходом высших исчезла и дована. То, что она появилась именно сейчас, даст моему народу
Я была по-настоящему счастлива и, выпутавшись из объятий Снора, направилась к черному камню. Действуя на одних эмоциях и не особо задумываясь о своих действиях, прижалась к камню грудью, раскинув руки, будто пыталась обнять, и от всей души поблагодарила высшего за содействие и понимание. Явись он сейчас мне в полупрозрачном облике, я бы точно кинулась ему на шею.
Рядом остановился Снор и прижал к камню свою окровавленную ладонь. Следом за Снором появились еще три окровавленных ладони. Все мужчины, прикрыв глаза, тихо шевелили губами, а я вспомнила, что в книге законов именно так все подростки должны были просить высших о покровительстве. Снор с Ригом очень удивились, когда прочли о ритуале, как выяснилось, тот был давно забыт.
После мы всей компанией отправились к сердцу ЛарИны, лично я очень устала и мечтала о теплых струях воды и мягкой подушке, но знала, что не усну от любопытства.
Снор действительно задержал заговорщиков. Они еще его отца, бывшего короля, хотели свергнуть, но единственное, что у них получилось — просто их с супругой убить. Заговорщики крупно просчитались, и Снора в тот момент не оказалось рядом с родителями.
Муж рассказывал тихим спокойным голосом, и только я одна чувствовала, как ему больно и тяжело.
Когда королем стал Снор, заговорщики притаились и решили действовать по старой и уже отработанной системе. Они любыми способами воздействовали на более слабых сородичей, чтобы те всячески запрещали своим дочерям выбирать пару.
Заговорщики в случае неповиновения грозились смертью их дочерям, и все бы ничего, но они так искусно выворачивали свои слова, что любой запугиваемый мог легко понять, что это распоряжение их короля, Снора! От того несчастные и не просили помощи, а те, у кого было достаточно воинов, жили в постоянном напряжении и как могли, защищали своих дочерей.
Расчет заговорщиков был прост: как можно сильнее ослабить поддержку Снора.
Они никуда не торопились, ведь могли жить практически вечно, достаточно было иногда наведываться к ученым и заново выращивать себе тело.
Снор тут же попытался меня успокоить, сказав, что всех выловил, и бояться нам больше нечего. Я старалась ему верить, но некая недосказанность настораживала, как-то уж слишком просто все получилось.
В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ. ДВОЕ НА ЖЕРТВЕННОМ КАМНЕ.
— Опоздал, — тихо выдохнула полупрозрачная фигура, садясь на черный камень.
— Минут пять, как ушли, — подтвердила вторая, полупрозрачная фигура, появившаяся рядом с первой.
— Почему ты ей не показался? — повернулся первый ко второму.
— Израсходовал бы последние силы, а так — вон, — кивнул второй на растущие возле камня цветы, — выполнил ее просьбу и, как видишь, не прогадал.
— Хорошая самочка, маленькая, но такая светлая, — скользнула скупая улыбка по лицу первого.