Моя

Болотина Ксения Александровна

Упирал на то, что эти двое недостойных спят и видят, как бы побыстрее забрать у него наших маленьких, еще не рожденных принцесс.

Поначалу я нервничала, пыталась их как-то примирить, а потом махнула на них рукой: хочется им рычать да собачиться, кто я такая, что бы что-то запрещать трем здоровенным мужикам? Так и живем: мальчики развлекаются по-своему, я по-своему, но когда мне становится скучно или начинает душить забота, весело становится всем вокруг, особенно часто им приходится убегать от моего зверя, которого в моменты злости я выпускаю поиграть.

Три

спальни порадовали меня так же, как и комната отдыха. Я сама иногда сомневалась, а надо ли это самим высшим, но никак не могла воспринимать их чем-то не живым, а если живые — им нужно место, которое они назовут своим домом.

Еще месяц назад, после того, как с нами заговорил третий брат, я сразу же взялась за строительство храма, высший легко тогда прочитал мои мысли и пусть не просил о строительстве в открытую, но и не сказал, что храм им не нужен. В итоге, поэкспериментировав с кристаллами, опытным путем мы выяснили, что они собирают выбросы силы, чувств и эмоций.

Самым сложным оказалось найти подходящее для храма место. Городов много, а храм в каждом не построишь, кристаллов-то всего три. Все уже давно было готово к строительству, а мы со Снором мотались по переходам из города в город. Решение нашлось неожиданно. После очередного неудачного поиска, возвращаясь домой, решила просто прогуляться по понравившемуся лесу, пока гуляла, набрела на маленькую полянку, в середине которой стояли три белоснежные каменные глыбы.

Я посчитала это знаком, и Айджи приступили к строительству.

По моей задумке, первой залой храма должна была стать огромная комната, в которой и стояли каменные глыбы. Вернее, стояли-то они на своем прежнем месте, а храм построили вокруг них. Жилые же комнаты находились в задней части строения и занимали чуть большую площадь от главного зала.

Снор предлагал сам выточить из камня фигуры, я была против и говорила, что высшие сами сделают себя.

Сегодня строительство было завершено. Не было в храме излишеств, но каждый, кто сюда войдет, сразу же поймет, что в этом месте обитают только мужчины, мне и это показалось правильным, в конце концов, если братьям что-то не понравится, они сами переделают. Смогли же они возродить планету, значит, и дом изменят без проблем, а силы после открытия храма им хватит с излишком.

— Все готово, — появился Риг на пороге главной залы. — Можно открывать двери.

— Завтра, — покачала головой, подходя к трем каменным глыбам. — Не готово самое главное.

Снор без лишних расшаркиваний выставил из храма наших будущих родственников, Риг плотно закрыл двери. Вскоре все мы стояли у камней, держа в руках по кристаллу.

— Что делать дальше? — оба смотрели на меня с каким-то предвкушением и шальным блеском в глазах.

— Вливаем в кристалл силу, сколько сможем, кладем по кристаллу возле каждого камня, уходим домой и приходим завтра.

Больше вопросов не было, наши действия не заняли много времени, и уже через пятнадцать минут мы вышли из храма и шагнули в переход.

А ночью мне снились три брата. Высокие, широкоплечие,

с большими изогнутыми рогами. С совсем не идеальными, но по-мужски красивыми лицами. Они были похожими и в то же время совершенно разными. Но больше всего поражал цвет их волос: не темные, не светлые, не яркие, не тусклые. В их волосах смешались все мыслимые и немыслимые оттенки.

Все трое молча, смотрели на меня золотыми глазами с черными вытянутыми зрачками, но в своей голове я отчетливо слышала три, спившихся в шепоте, голоса:

«Спасибо, дочка».

Проснулась на руках у Снора. Муж хмурился и грубой ладонью стирал с моих щек слезы, но вопросы задавать не спешил, чувствуя мои спутанные эмоции.

— Они меня приняли, все трое, — тихонько всхлипнула от счастья.

Никогда не думала, что это будет для меня столь важно, но сейчас я действительно ощущала ЛарИну своим домом, где всегда любят и ждут.

Ригу тоже приснились высшие, об этом он рассказал нам со Снором, стоя на ступенях храма. Только если меня признали дочерью, то Ригу посоветовали явиться в храм перед его отлетом на мертвую планету.

В храм мы зашли втроем и даже не заметили, что задерживали дыхание, пока одновременно не издали восхищенный вздох. На месте каменных глыб стояли три фигуры, и, несмотря на то, что они были полностью белыми, я без труда опознала в них высших, что явились мне во сне.

Три величественные фигуры стояли в разных позах, но каждая из них протягивала к нам руку, на которой сверкали те самые кристаллы, что мы оставляли у подножия каменных глыб.

Стоило нам протянуть свои руки, и мы коснулись их кончиками пальцев. При соприкосновении по моему телу прошла теплая волна счастья, смешанного с безграничной нежностью, и осела в моем животе. Высшие приняли малышек под свое покровительство.

Первым из храма вышел задумчивый Снор, следом за ним и я, Риг не появлялся еще минут пять, а когда вышел из храма, от него повеяло такой же силой, как и от Снора. На лице Рига было потрясение, а в обеих руках он держал по знакомой черной пластине.

— Я никогда не смел даже надеяться, — растерянно прошептал, глядя на наши улыбающиеся лица. — Знал, что слаб…

Мы искренне радовались за друга, ведь и я, и Снор знали, как важно было каждому воину иметь возможность защитить свою пару.

Риг улетел за своей Змейкой через несколько часов, а Снор неожиданно перестал шипеть и рычать на наших будущих родственников, чем вызвал шок и недоумение на их лицах.

И только мне он тихонько признался, что, коснувшись кристалла сегодня утром, почувствовал все то, что чувствуют эти двое.

— Они готовы на все, даже ползать передо мной на коленях согласны, только бы быть ближе к нашим малышкам, — тяжело вздохнул, уткнувшись носом мне в волосы. — Им больно физически и невыносимо морально, когда они находятся далеко от них, от тебя. Придется поселить их в нашем доме, не смогу их больше выгнать, зная, каково это, — закончил свою речь с легким недовольством в голосе, и я поспешила поднять ему настроение.