Мозаика чисел
Шрифт:
Стебликов всячески старался понравиться бывшему коллеге, и улыбка не сходила с его столь выразительного лица.
– У меня к вам есть встречное предложение, Андрей Борисович. Мы заплатим вам три миллиона, если вы найдете не меньше шести. У меня лежит договор в кармане. Все ваши права защищены. Вам даются стопроцентные гарантии.
– Я не работаю на два фронта, Ираклий Давидович. – Визгунов закурил, встал и отошел к окну.
– Если бы я сомневался в вашей честности, то не заявился бы сюда с целью перекупить вас, – продолжил после паузы Стебликов. – По сути, я предлагаю не договор, а приложение к тому документу, который вы уже
– Зачем вам это нужно? – спросил Визгунов, глядя в окно. – В чем вы видите проблему? Чем вас не устраивает существующий договор?
– Вы опытный стратег и легко поймете меня, Андрей Борисыч. Если мы сумеем доказать факт сговора между банком «Юсуповский» и компанией «Колос», то страховка не будет выплачена, что подвергает большому риску ваши договоренности.
Визгунов оглянулся.
– Вы это серьезно?
Пока сыщик смотрел в окно, гость ерзал на стуле, и ему было не до улыбок. Теперь он вновь попытался надеть на себя маску доброжелательности.
– Конечно серьезно. Криминальный мир никогда не ставил перед собой неразрешимых задач. Кто был исполнителем, мне не интересно знать. Но сам план ограбления могли придумать только свои. Заинтересованные лица нам известны. Это Житинский и Гольдберг. Я не думаю, что они решили обогатиться таким замысловатым образом. И тот и другой люди обеспеченные, и у них есть десятки более простых вариантов добывать деньги. Мне кажется, им предложили очень выгодную сделку, требующую больших вложений денег. Вот почему они пошли на крайние меры.
Визгунов сел за свой стол.
– Если ваша версия верна, то я не найду денег. Они же их истратили. На ту самую сделку, о которой вы говорите. Если они получат с нее дивиденды, то заплатят мне, но если я не найду денег, то ничего не получу. Зачем же меня нанимать? Пустить пыль в глаза окружающим?
– Их хитроумные планы мне неизвестны. Я знаю толк в финансах, только и делаю в последние годы, что считаю чужие деньги. И вот, что я вам скажу, Андрей Борисыч. Пятнадцать миллионов очень большая сумма. Ни Житинский, ни Гольдберг не станут рисковать всей выручкой. Им нужно не больше трех – пяти миллионов для хорошей сделки. Остальное они спрятали. Они же не могли украсть только один мешок. Вы, с вашим талантом, можете найти тайник. Но в нем не будет пятнадцати миллионов. Эти деньги вы отдадите нам, а мы вам выплатим премию. Моя же задача – доказать факт сговора. Тогда Гольдберг не получит страховку. И это справедливо. Вас наняли грабители. И вы, как честный человек, должны помочь мне доказать это. Премия премией, но ваш статус пострадает, если я уличу грабителей, а вы окажетесь на их поле в одной команде с заговорщиками.
Визгунов усмехнулся. Стебликов не потерял хватки и все еще держит форму зрелого аналитика, каким он всегда считался.
– Ставя себя на место заговорщиков, – задумчиво протянул сыщик, – я бы оставшиеся деньги уничтожил. Улики им не нужны. А без улик вы ничего не докажете. Вам придется заплатить страховку. Причем в полном размере. Пятнадцать миллионов, и ни центом меньше.
Стебликов пожал плечами:
– Вы правы. Отчасти. Но вы судите со своей колокольни. Ваша логика верна. Но есть и другой подход к делу. Гольдберг и Житинский финансисты. Они не способны один доллар порвать на кусочки, даже зная, что им возместят ущерб. Банкиры – люди особого склада ума. Нам их не понять. Я уверен в том, что вы найдете деньги.
Подумав,
– Я подпишу ваш договор. С одним условием. Вы не лезете в мои дела и не следите за мной. У каждого из нас свои задачи. Замечу посторонних на своем пути, разорву наш договор.
– Согласен, – обрадовался гость. – Вас обхитрить невозможно. Делайте все, что считаете нужным.
– У меня к вам еще вопрос, – разглядывая протянутый Стебликовым договор, обронил Визгунов. – Если вы уверены в сговоре, то почему выдвигаете версию о какой-то сделке? А если речь идет о крупной недостаче? Кто-то из них узнал о серьезной проверке или что-то в этом роде?
– Объясню коротко. «Союззерноэкспорт» компания государственная. Ее курирует Министерство финансов. Есть небольшая хитрость. Государство имеет пятьдесят один процент акций, остальное принадлежит компании. Стало быть, проверку может осуществлять только Счетная палата. Но она должна иметь основания для проверки. На сегодня таких оснований у Счетной палаты нет. Поверьте мне на слово. Что касается банка, то он коммерческий, и в его кухню никто не лезет, если они соблюдают правила игры. Худшее, что им грозит, так это отзыв лицензии Центробанком. И опять же, банк «Юсуповский» не давал для этого поводов. В противном случае мы не стали бы его страховать. И главное. Если кто-то из сторон провалился, то другой не придет к нему на помощь. Птицы не защищают рыб от угрозы. Я же рассматриваю теорию заговора, где обе стороны заинтересованы. Но к ревизиям это не имеет никакого отношения.
Визгунов подписал договор.
– Оказывается, все так просто, если иметь определенные знания в нужных вопросах. Пожалуй, я готов играть на вашей стороне поля. Вы всегда умели убеждать, Ираклий Давидович.
Сыщик что-то написал в блокноте, вырвал листок и протянул новому партнеру.
– Что это? – спросил Стебликов.
– Адрес. В этой квартире очень часто жена Житинского встречается с банкиром Гольдбергом. Вот вам и связь. Немного странная и необычная, но она есть. Катя могла бы найти себе любовника помоложе и посимпатичнее. Для толчка в спину всем этого хватит. Желаю удачи!
В итоге оба остались довольны непредвиденной встречей.
25 мая. 22 ч 47 мин
У каждого есть свои слабости. Иногда на них можно поиграть, важно подобрать нужные инструменты. Когда в квартиру позвонили, Букинист вздрогнул. Никто еще не звонил в дверь его нового убежища. Отыскать его в короткие сроки не могли, выследить тем более, сдать некому. Хозяин мог их всех перебить, как цыплят после удачной операции, но он этого не сделал. Зачем возиться с ненужным материалом? Нет, он дал всем одежду, паспорта, адреса квартир и деньги. Тут что-то не так. Его даже соседи по подъезду не видели, еду приносили ему мальчишки-рыцари.
Звонок повторился, и не очень настойчиво. Менты давно уже взломали бы хлипкую дверь.
Страх боролся с любопытством. Мучиться в догадках хуже, чем отбиваться от противника. Степан подошел к двери и прильнул к глазку. Лестничная клетка хорошо освещалась. Позвонить мог кто-то из соседей с пустяковой просьбой. Но нет. От неожиданности у Букиниста отвисла челюсть. На площадке стояла цыганка в ярком красном платье, увешанная бусами, и с очень красивыми волосами. Большего он разглядеть не мог. У ментов мозгов не хватит на такие выдумки. У него тоже фантазии не хватало, но он должен услышать ответ на свой вопрос.