Мозаика чисел
Шрифт:
– Позвольте, – не выдержал Чикалин. – Но это дело должно касаться не нас, а ФСБ. Мы госбезопасностью не занимаемся.
Стебляков затянулся сигарой и продолжил тем же спокойным тоном:
– Как видите, они нам помогают. Вот только вмешиваться не могут. Страну обвинят в связи с террористами. Все, о чем я вам рассказываю, вы забудете, выйдя из машины. Эти знания должны сидеть у вас в подкорке. Расследуемое вами преступление всего лишь бандитская выходка с участием чиновников-наводчиков.
– Я понимаю, – кивнул Чикалин. – Вас политика не интересует. Меня тоже. Вам надо доказать участие в деле Гольдберга и Житинского. Не хотите платить страховку?!
–
– Секундочку, – всполошился майор, – а если последовательность идет с другой стороны. От ученых. Они-то знают всю цепочку. Им проще выйти на боевиков, чем террористам на них.
Стебликов облегченно вздохнул:
– Я же сразу понял, что вы человек талантливый, Михал Михалыч. Идея хорошая, и она уже прозвучала в устах моего приятеля, с которым я ужинал в ресторане. Оборонщики – люди засекреченные, и предполагаемого кандидата будет искать контрразведка. Здесь обойдутся без нас. Наше дело – криминал. Раскрыть уголовное дело. А то, что у него может быть второе дно, нас не касается. Нам подыграют. Возможно, дадут нужные подсказки. Гольдберга убили очень грамотно. Это, конечно, не Житинский. Вы подумайте над тем, как отпечатки Житинского остались на пистолете. Нет сомнения, что он держал его в руках. Остальное додумайте сами. Вы же майор, а не сержант. Сейчас выйдете из машины и забудете о нашем разговоре. Таковы условия. Мы же договорились.
– Можете на меня рассчитывать.
– И еще одна мелочь. Житинский уехал на Кавказ. Именно в тех местах боевики переходят границу. Житинского надо надежно спрятать. Нам он нужен живым.
У Чикалина дрожь пробежала по всему телу. Надо срочно звонить полковнику.
6 июня. 10 ч 27 мин. Понедельник
Несмотря на все предупреждения, Житинский все же пошел с женой на завтрак. Их домик располагался далеко от кафе, и нести поднос через аллею Катя отказалась. Блинная забегаловка ей не понравилась, она решила осмотреть другие. Кате хотелось шашлыков. Наконец, они нашли подходящее заведение и устроились за столиком. Народу утром было немного. За соседним столом сидел какой-то тип и ел омлет. Она села к нему спиной, не обратив на соседа внимания. В зале еще находилось с десяток человек, не более того.
– Где ты пропадаешь целыми днями? – ворчал Житинский. – Я практически тебя и не вижу, так можно и с голоду сдохнуть. Ну, почему мы до сих пор не уехали?
– Тише, тише, Генри. Вот что я тебе скажу. Я зря времени не теряю. Вчера я видела сообщников цветочника. Он здесь не один. Я наблюдала за его коттеджем из-за кустов. К нему приходили двое здоровенных лбов. Таких за версту заметишь. Уверена, что он с ними грабил фургон с деньгами. Лихо он обвел следователей вокруг пальца. Сумел им внушить, будто
– Я же тебя просил, Катя, не лезь не в свои дела. Визгунов знает, что ему делать. Брось все и давай уедем, пока еще живы. Бандиты могут меня опознать. Я тебе говорил уже: кого попало не грабят. Жертву надо изучить и знать все ее сильные и слабые стороны, а потом уже обчищать до нитки.
– Ты трус! – разозлилась Катя, встала из-за стола и вышла из кафе.
Житинский побежал следом за женой, а сосед остался с непрожеванным куском хлеба во рту. Аппетит пропал. К тому же Тапёр напрягал слух, а в таких случаях не жуют. Он тоже не доел свой завтрак. Евгений Павлович Ашкинази вытер рот салфеткой и отправился восвояси. Он не торопился, он думал. Так в раздумьях и дошел до коттеджа своего напарника Гриши Подбельского.
Беззаботный Хлястик еще спал после веселой ночки с местной проституткой. Тем, что его подняли, он остался недовольным.
– Какого черта, Женя?
Тапёр неторопливой походкой зашел в комнату и уселся в кресло.
– Я с самого начала не доверял нашему третьему партнеру. Так вот, Гриша, это тот самый парень из настоящей цветочной машины. Первый. Он хочет получить долю от общего куша. И это, надо заметить, справедливо. Мы парня подставили. Второй вариант более реальный. Он работает на ментов.
– Мы это уже обсуждали, – отмахнулся Подбельский.
– Мне не дает покоя один вопрос, – продолжал Ашкинази, не обращая внимания на партнера. – Как он мог выйти на Букиниста? Если он сыщик и сумел подключиться к мобильникам пацанов, это одно. Но он всего лишь цветочник. Наводку ему дали легавые. Тогда все сходится.
– Почему они нас до сих пор не взяли? – заинтересовался Подбельский.
– Они не вычислили нашего шефа. Хотят взять нас скопом. Всех сразу при дележе. Только шеф на сходку не придет. Это уже дураку понятно. Где-то тут шастает какой-то полковник Визгунов. Он и устроил на нас охоту. Разумеется, мужик прибыл сюда с командой. Нас не так легко взять. Даже без оружия.
– Оружие найдем. Есть каналы. Денег у нас маловато. Местная чумичка сведет меня с нужными людьми. Одно я знаю точно. В списках приезжих Визгунов не значится. Но его можно вычислить. Надо еще раз пролистать журнал. Если коттедж числится пустым, а в нем живут, то это тот, кто нам нужен.
Тапёр хмыкнул:
– А два корпуса с обычными номерами? Их ты тоже хочешь проверить?
– Нет, Женя. Этот человек должен находиться рядом с нами, а не жить на отшибе. Мы его главная цель. – Неожиданно Подбельский вздрогнул, словно очнулся ото сна. – А откуда ты знаешь все эти подробности?
Ашкнинази рассмеялся:
– Сюда скоро вся Москва съедется. Здесь Генри Житинский. О нем газеты кричали. Будто его подозревают в соучастии. Жена его Житинским не называла при разговоре, но Генри такое редкое имя, что нетрудно догадаться. Жену зовут Катя. Пронырливая девчонка. Она следит за цветочником и вчера видела нас, когда мы выходили от него. Что самое смешное, мы даже имени его не знаем.
– Парня пора кончать. Он как кость поперек горла встал.
– Нет, Гриша, только кипиш поднимем и себя выдадим. Мы уже засвечены, но обвинить нас не в чем. Я говорю о фургоне, а так-то мы под многими статьями ходим. Я думаю, цветочник прав. Он получит свою долю за половинку бубнового короля. Он, а не кто другой. Эту долю мы заберем себе, а уж потом его можно грохнуть.