Мозаика чисел

Март Михаил

– Нас же накроют! Если этот придурок привел с собой хвосты, то любая дележка превратится в фарс.

– Ты не прав, Гриша, – глубокомысленно заявил Тапёр. – Система останется прежней. К нам никто не придет в гости. Мы опять получим письма с инструкциями. Их же получит и Букинист. Но его место занял цветочник. Значит, он. Уберем мы его или нет, письмо получат менты. Наше дело – готовиться к обороне, а не выдавать себя. Мы ничего не знаем. Пусть так и думают. Помни, Гриша, без паспортов и денег мы мусор. Нам бы перескочить этот барьерчик, а все остальное хлам.

–

Ладно, – кивнул Подбельский. – Согласен. В принципе ты прав. А что делать с Житинским и его женой? Тоже заноза крепкая.

– А Житинский наш главарь. Это он нанял нас ограбить фургон. Так мы скажем, если нас прижмут к стенке. Его жена тоже работала за долю. Кто-то должен был переключать светофоры. – Тапёр остался доволен своей идеей. – А еще надо устроить какую-нибудь хохму. Этих белых лебедей необходимо перепачкать в саже и сделать из них гадких утят.

– Ты прав, Женя. Они главные грабители. А мы так, подносы к чаепитию подносили.

7 июня. 0 ч 47 мин. Вторник

Впервые дочь загуляла. Визгунов нервничал. В Москве другое дело, там ее работа, а репортеры не имеют нормированного дня. Но здесь не те законы и правила. К тому же сыщика беспокоило увлечение Светланы Сергеем Бартеньевым. У них зарождался настоящий роман.

Бартеньев неплохой парень, но не для семьи. С таким хорошей жизни не наладишь. Визгунов то и дело поглядывал на часы, а его друг Юра Липатов только посмеивался. Они пили пиво на кухне под севрюжий балык из браконьерских источников.

– Может, ты отошлешь этого парня в Москву. Он мне лишь мешает. Недотепа. На нас нарвется, замутит воду, потом не исправишь.

Липатов загасил сигарету.

– Любовь, Андрюша, запретами не победишь. Рад бы, но не могу я Бартеньева отослать в Москву. Его тут же сцапают. Генерал объявил его в федеральный розыск. Если мы с тобой вернемся с пустыми руками, тогда я уже ни ему помочь не смогу и сам в лужу плюхнусь. Терпи. Недолго осталось.

– У меня все уже готово, – продолжал вытаптывать ковер Визгунов, маяча перед глазами приятеля. – Сегодня отвезу сейф на судно. Башир Саидов смотрел на него, роняя слюнки. Он чует добычу. Но сам побоится ее взять. Я там для видимости четыре замка на железной двери в подсобку установил. Сейф внутри. Так я для пущей надежности в поддон цемент залил. Теперь сейф стал неподъемным.

– Это как? – удивился полковник.

– Очень просто. Сейфы старой формации делались так: верхняя часть для хранилища ценностей, а нижняя заполнялась песком, чтобы грабители не унесли. А я не песок, а цементный раствор в нижнюю часть залил. А сейфик будь здоров, с меня ростом. Но какова интрига, Юра? Башир теперь ночами спать не будет. Короче говоря, пора начинать последнюю часть операции. Помех на пути нет.

Как бы не так. В дверь резко постучали. Липатов тут же скрылся в спальне. О связи действующего полковника и частного сыщика не всем надо знать.

Визгунов открыл дверь и обомлел. На пороге стоял Житинский.

– Черт бы вас побрал. Я же вам велел уезжать! – вспылил Визгунов.

– Катя пропала. Моя жена. – В глазах парня стояли слезы.

–

Тихо, тихо, приятель. Зайди в дом.

Житинский не притворялся. Он действительно нервничал. Визгунов усадил его на диван, дал стакан, но не с водой, а с холодным пивом. Тот выпил его залпом.

– Давай-ка, Генри, разберемся с тобой по порядку. Не мельтеши. В котором часу ты последний раз видел свою жену?

– Днем. Часа в три. Она принесла мне еду и фотографии из лаборатории. Я ее умолял не совать нос в чужие дела, но она настырная. К сожалению, мне не удается ее убедить уехать из этого осиного гнезда.

– Куда она сует нос? – нахмурился сыщик.

– Она встретила здесь цветочника. Главного подозреваемого. Катя не в курсе наших дел, а сказать ей правду я не могу. Так вот, цветочника она видела раньше, еще в Москве, когда покупала цветы для моего кабинета. Он парень видный и запомнился ей. А тут мы его встречаем на пляже. Она сделала вывод, раз частный сыщик, которого мы наняли, тоже здесь, значит, цветочник и есть главный грабитель. Вы мне велели не показываться на людях. Я так и сижу в номере безвылазно, а Катя следит за цветочником. Даже добилась результатов. Но я боюсь, что они ее видели.

– Кто они, Генри? – терял терпение Визгунов.

Житинский достал фотографии и положил их на стол.

– Вот. Катя фотографировала их из кустов. Эти два типа приходили вчера к цветочнику. Кошмарные рожи. А у одного из них в руках подводный пистолет. Зачем? Они же не на пляж шли и не с пляжа. Катя хотела их проследить. Вчера нашла коттедж одного, а сегодня собиралась найти второго и пропала. Позже десяти вечера она не возвращается. А сейчас уже полпервого ночи.

Визгунов внимательно разглядывал фотографии. Он не думал, что участники ограбления могут каким-то образом вычислить друг друга. Все были в масках. Кто-то им помог. Загадка складывается серьезная. Вместе они сила, и серьезная. Ни один добровольно не поднимет лапки вверх и не произнесет: «Сдаюсь!» Им терять нечего, и они пойдут до конца.

– Вы знаете, Андрей Данилыч, а этого типа я видел в ресторане отеля «Каспий».

Житинский указал на Тапёра, снятого рядом с Хлястиком. Визгунова словно током ударило.

– «Каспий», что в Махачкале?

– Да, а чему вы удивляетесь? – удивился финансист.

– Что вы там делали?

– Ехал к вам, как вы велели.

– Я велел?

– Да. Вы мне сказали, что пока находитесь в Махачкале, но можете уехать в любую минуту, а потому если вы меня не застанете, то получите записку, оставленную мне у администратора на ресепшен.

Теперь и Визгунов сел в соседнее кресло. Он поймал себя на мысли, что даже не спросил Житинского, как тот его нашел. Находясь в Махачкале, сыщик еще не знал, где находится сейнер «Дербент», и не знал, куда ему ехать. Только после подтверждения точной стоянки он решил все вопросы, да и те с помощью начальника УГРО Махачкалы Рудика Игнатьева.

– Ладно, Генри. У меня склероз. Ничего не помню. Ты по какому телефону мне звонил? Номер? У меня их много.

– По переговорному. Мы в день операции по нему общались.