Мозаика сердца
Шрифт:
— Избранной? Она тоже избранная? — странно больным голосом прогудел призрак.
— Тоже, Хранитель. Как ты был, как Шатни, как многие другие.
Лицо призрака стало мрачным и суровым.
— Тоже придумала ей миссию? — зло спросил он.
— Конечно, — холодно ответила Богиня.
— Ненавижу тебя, — прошипел он.
— Твое право, Хранитель.
— Из-за тебя погибла Шатни!
— Она была избранной и выполняла миссию. Шатни пожертвовала собой ради своего народа.
— Кому от этого легче?! — с болью прошептал призрак.
— Всем, кроме тебя, Хранитель, — сурово произнесла
— Я не был слаб духом! — взбешённо заорал призрак, сжимая огромные прозрачные кулаки и кидаясь к Богине, но все же останавливаясь и сдерживая себя. — Я хотел спасти любимую женщину от гибели!
— И помешать ее миссии! — холодно процедила Богиня. — Ты забыл о долге и хотел, чтобы она забыла тоже!
— Я так любил ее, — прошептал призрак. — Она была такая…
Он резко замолчал и вдруг устремил горящий взор на меня.
— Спасайся, избранная! Спасайся из ее лап! Иначе тебя ждёт смерть, как мою Шатни!
Затем он отвернулся, замер, словно окаменев от горя, и растворился на моих глазах.
Я настороженно посмотрела на Богиню в непривычном мне образе.
— У меня мало времени, избранная, поэтому слушай внимательно и не перебивай. Я обещала, что об артефакте подчинения на некоторое время забудут, чтобы дать тебе время прийти в себя и вернуть магию. И последние годы даже оборотни, у которых нюх на подобные секреты, только и смогли, что держать тебя в поле зрения. Поэтому тебя до сих пор сильно не донимали из-за этого опасного предмета — ни оборотни, ни марилийцы, ни тангрийцы. Но время на исходе, потому что я хоть и всесильна, но не настолько, чтобы весь многомиллионный мир обеспечить амнезией в отношении треклятого артефакта. Скоро тебе придётся в полной мере понять, что означает быть его Хранительницей.
— Я тоже стану призраком? — нахмурилась я, подумав о Хранителе Грота.
Богиня холодно улыбнулась.
— Призраками становятся те, кто не справляется с миссией. В наказание я не позволяю перевоплощаться и рождаться снова. Виновные на сотни лет становятся призраками без возможности перевоплотиться в новое тело.
Я невольно побледнела и сжалась под холодным взглядом жутких глаз Богини.
— Ты — Зелёный луч, не забывай об этом. Когда над землей твоего лаэрдората возникнет зелёный закат — это будет знак, что время пришло и пора возвращаться к миссии, ради которой я приняла твою клятву когда-то, и из-за которой ты до сих пор жива.
— Что я должна буду сделать? — глухо спросила я.
— Ты это поймёшь, когда придёт время. Главное — будь настороже.
— А что за магия у меня?
— Магия, которой когда-то я одарила одну из лучших избранных, обладающую таким же сильным духом, как и ты, — безэмоционально ответила Богиня, но показалось, что голос ее все же дрогнул.
— Теперь и ты обладаешь магией, которая не знает границ — сильнее, чем ты, нет в этом мире мага. Только знать об этом всем не обязательно.
Я потрясенно молчала, заворожённая серьезным лицом Богини и ее словами.
— И, конечно, оборотень не может быть твоим истинным, избранная, — усмехнулась она. — Твой друг ошибся, приняв
Я изумленно смотрела на Богиню.
— Ты можешь любить оборотня, избранного, ты, вообще, вольна любить, кого захочешь, — запомни это. Но не сильно расслабляйся — от любви вы, люди, становитесь мягкими и ранимыми. Я просила тебя потерпеть и не открывать сердце оборотню, но ты не послушалась — теперь будет тяжелей выполнить миссию, но ты сама виновата. Я сделала все, что смогла для тебя.
— Спасибо, я очень благодарна за все, — с усилием выдавила я.
— Не забывай о том, кто ты есть, — сурово произнесла Богиня и тоже растворилась, оставив после себя золотую пыль, мягко опавшую на камни Грота.
Сутки волк не приходил в себя, почти не дыша. Я подплывала к нему время от времени и прислушивалась к дыханию, которое было еле различимое. Только на следующий день я заметила, что он будто спит — такое спокойное и размеренное дыхание у него появилось, и, наконец, облегченно выдохнула, поняв, что смертельная опасность миновала.
Ещё через сутки регенерация вернула Дара к жизни.
Я сидела на берегу, пережёвывая жареное мясо и хлеб, которыми снабдил Хранитель, когда увидела выходящего из бассейна совершенно невредимого Дара.
Огромный, белый и абсолютно здоровый волк вышел, отряхнулся от воды и уверенно направился ко мне. Когда подошёл, то лёг рядом и положил огромную голову мне на колени. Дрожащей рукой я нежно его погладила, а он блаженно закрыл глаза.
"Спасибо", — мысленно услышала тихий голос Дара.
"Не за что", — также тихо ответила, нежно ероша густую белую шерсть.
Волк пролежал так около часа и вид у него был такой, будто ничего приятней для него не существовало в этом мире. А затем я попросила: "Дар, я хочу увидеть Дарена. Можно?"
Белый волк бросил загадочный взгляд и мягко рыкнул, игриво уткнувшись носом в мою грудь. Я с улыбкой потрепала волчью морду и рассмеялась:
— Хочу увидеть Дарена, хитрец!
Через мгновение в объятиях меня сжимал муж, уверенно стаскивающий с меня платье, жадно прижимающий к себе мое полуобнаженное тело и шепчущий, что любит меня больше всего на свете.
Из Грота мы не выходили еще несколько дней, занимаясь любовью с утра до вечера, с перерывами на сон и на перекус, который приносил Хранитель.
С того дня прошло уже четыре месяца, которые я была безумно счастлива.
Настоящее время. Тангрийский городок.
— Можешь открывать глаза, — тихо проговорил Дарен, а я оглянулась вокруг.
— Мы переместились в гостиную Алана Бродли? — я удивленно посмотрела на мужа. — Что-то случилось? Почему на ночь глядя мы переместились сюда?