Мозаика сердца
Шрифт:
— Это очень долгая история, Алан, — невольно тяжело вздохнула я, поёжившись от прохладной погоды. — Если бы Кристоф узнал меня, то… никакой поездки не случилось бы.
— Ты не собиралась здесь появляться?! — вдруг нахмурился Бродли. — Но почему?!
Некоторое время я молча смотрела на молодого мужчину, с которым меня очень многое связывало в прошлой жизни. Он был искренне взволнован и явно переживал, поэтому я решила ответить. Рядом застыли лэрд Дарен и Главный страж, тоже, видимо, желая услышать мой ответ. Ну что ж… пусть слышат.
— Потому
Я опустила глаза, не в силах смотреть на потрясённое лицо бывшего предателя и героя Тангрии. Я заметила и боль, и злость в его глазах. Заметила побледневшие и нахмуренные лица двух других мужчин. Я повернулась и медленно пошла по улице, удаляясь от мужчин, замерших у памятника Зелёному лучу.
Тангрийцы, услышав, что графиня Тубертон чудесным образом выжила и, более того, приехала к ним в городок, приходили посмотреть на меня. На площади они окружили меня, не давая пройти. Многие хотели непременно дотронуться до меня, чтобы убедиться, что я действительно живая и не кажусь им. Некоторых я узнавала, многих — нет.
Но все они узнавали меня, все выражали радость по поводу моего спасения и сочувствие моему состоянию. Многие спрашивали, чем могут помочь или что могут сделать для меня. Дети восторженно смотрели на меня, как и маленькая сероглазка, словно на спустившуюся с небес Богиню.
Восторг и искренняя радость тангрийцев по поводу моего чудесного появления были для меня словно бальзам на сердце. Я совсем не ожидала такой тёплой встречи и того, что земляки возвели меня чуть ли не в ранг святой.
Одна пожилая женщина вдруг упала мне в ноги, причитая:
— Девочка моя, маленькая моя красавица, спасибо тебе за все, — и она заплакала, а я вдруг, присмотревшись, узнала в ней лиру Грин, свою гувернантку, которая присматривала за мной в детстве.
Лэра Карин МакЭнор вместе с лэрдом Бэлфором и Главным стражем империи лэрдом МакБойдом уехала обратно в столицу Берингии.
Девушка ни за что не хотела уезжать, пока лэрд Бэлфор не взялся за неё, а Главный страж империи от имени императора не приказал ей следовать с ними обратно. С каменным лицом и взбешенными глазами красавица Карин уехала, нежно простившись с Крисом и наградив меня враждебным взглядом.
Донат тоже уехал, на прощание сказав мне, что никогда не думал, что я способна на то, что сделала. Что он имел в виду, для меня осталось загадкой. Но я особо и не старалась вдумываться в его слова. Единственное, что меня стало сильно беспокоить, это то, что посол Марилии узнает обо мне, и это грозило мне серьезными проблемами, и Кирстану тоже.
Я
Дом Криса оказался небольшим, двухэтажным, с четырьмя спальнями на втором этаже, с гостиной, кухней и столовой на первом. Он был обставлен хорошей дорогой мебелью, украшен красивыми картинами и вещами. В общем, в его обустройстве явно ощущалась женская рука. Рука Карин МакЭнор, скорее всего. За домом присматривала пожилая одинокая тангрийка, лира Элиза Мэнстон.
Мы поужинали в абсолютно напряженном молчании, и уставший от всех впечатлений дня ученый ушел спать в свою спальню, а мы с Кристофом остались сидеть напротив друг друга за столом в столовой.
Разговор не клеился. Взглядами тоже старались особо не встречаться.
— Как ты знаешь, я потерял память, Лорианна, поэтому совсем не помню тебя. Ты для меня совершенно чужой человек, — наконец сдержанно произнес Кристоф. — Я даже не представляю о чем с тобой говорить.
Я встретилась взглядом с его серьезными карими глазами. Одновременно такими родными и такими чужими.
— Ты можешь показать запястья? — попросила я, внешне оставаясь спокойной, но внутренне подобравшись и замерев в ожидании — я весь вечер ждала этого момента.
— Запястья? — переспросил он и нахмурился, во взгляде появилась настороженность. — Зачем?
— Я хочу увидеть брачную вязь, — честно ответила я. — Это даст мне ответы на многие вопросы.
Какое-то время Крис мрачно разглядывал меня, о чем-то мучительно размышляя. Я уже стала думать, что он откажет, но потом вдруг точными резкими уверенными движениями сильных пальцев он расстегнул запонки на рукавах рубашки и закатал рукава. Протянул мне руки. Его запястья были чистыми. Абсолютно. Никакая вязь их не украшала.
— Я так и думала, — бесцветно прошептала я.
Я ожидала этого, но все же это стало ударом для меня. Я подняла глаза на мужчину и спросила:
— Вы не теряли память, верно? Вы просто не Кристоф Тубертон… Кто вы?
Мужчина не смотрел на меня, он приводил в порядок рукава, застегивал не торопясь запонки, и только потом посмотрел на меня.
Взгляд был холодный и жесткий. Но не враждебный. Скорее, настороженный. И теперь я сразу почувствовала, что это чужой человек. Не Кристоф, потерявший память, а совершенно посторонний мужчина.
— Я все расскажу вам, Лорианна, хотя Райан и будет в бешенстве, когда узнает, но уже будет поздно… Я многое узнал про вас за эти несколько часов от людей… даже больше, чем за несколько лет от Райана и Карин… Их информация несколько отличалась от того, что я услышал сегодня, — он нахмурился. — Поэтому я твёрдо уверен, что вы достойны доверия и… правды.
Я оцепенела, завороженно смотря на сидящего передо мной знакомого незнакомца, моего мужа и не мужа одновременно.
— Кто Вы? Ради Пресветлой Богини, кто вы? — прошептала я. — И где Кристоф?