Мозаика сердца

Палей Натали

— О, велика наука! — рассмеялась я. — Я лучше Микаэллы, разве вы не видите этого, господин? — обворожительно улыбнулась и покрутилась вокруг себя. — Поэтому я здесь. Я — роскошный «подарок», который дарят только самым богатым мужчинам Марилии, которые в состоянии себе позволить самую дорогую куртизанку.

Мужчины жадно и с интересом осматривали меня, каждый изгиб моего тела, волосы, лицо, а затем многозначительно переглянулись между собой.

— Почему тогда мы раньше не видели тебя? — лениво спросил Патрик Симлер, отправляя в рот виноград, и похотливо рассматривая меня.

— Потому что я жила в Маре

и меня «дарили» местным высшим атерам.

Я легко рассмеялась и тряхнула волосами:

— Сколько вопросов, господа! Вы любите поговорить? Задайте завтра их тому, кто меня «подарил», а сегодня я пришла за развлечениями, — я капризно надула губки и призывно повела бёдрами. — Они будут?

— Сними маску, — потребовал герцог, вальяжно облокачиваясь на спинку дивана, пристально рассматривая меня своими проницательными глазами.

— Может сохраним интригу, красавчик? — прошептала я хрипло, подумав, что он все равно не узнает меня: я сильно изменилась.

— Нет, — жестко ответил герцог. — Я хочу увидеть твое лицо. И скажи что-нибудь на марилийском, ведь с господами из Мара ты должна была разговаривать именно на этом языке.

— Я не понимаю, зачем мой господин без предупреждения «подарил» меня вам? Если я вам не нравлюсь, то верните меня и сами разбирайтесь, — немного раздраженно произнесла я на чистом марилийском языке, недовольно передернув плечами. — Я не привыкла к такому отношению! Обычно мужчины дерутся за право обладать мной, а не устраивают мне экзамены!

Как будто в раздражении я сдёрнула маску и с вызовом уставилась на герцога:

— Не нравлюсь?! — задавая этот вопрос, я медленно и эротично облизнула губы. По крайней мере, я очень надеялась, что выгляжу именно эротично, а не комично.

Темные зрачки герцога расширились, и он стал жадно и похотливо осматривать меня.

— Ну? — прищурила я глаза. — Не нравлюсь?! — в голос вложила больше хрипотцы и сексуальности, деланно пожала плечами: — Ваше право: можете отправить меня обратно.

— Как ты можешь не нравиться? — севшим голосом ответил герцог, подаваясь невольно вперёд, будто желая прикоснуться по мне.

— Я уже хочу ее, — хрипло пробормотал Патрик Симлер, резко поднимаясь и направляясь ко мне. — Хочу, чтобы эти глазки закатывались от похоти, а губки кричали мне, чтоб я взял их хозяйку.

«Козел! — гневно подумала я. — Скоро твои глазки закатятся, только уже не от похоти, а от предсмертных судорог».

— Ну, тогда, господа, я пойду в ванную, в которой разденусь, приму душ и присоединюсь к вам, — предложила я, делая уверенный шаг по направлению к ванной, которую я вычислила, желая избежать приближения Симлера.

— Нет! — резко отрезал герцог, останавливая меня. — Раздевайся здесь. Хочу … стриптиз от тебя!

«Демоны! Как же я расстегну платье, которое зашнуровано сзади и без горничной не снимается?! Ещё и стриптиз? Попала, ничего не скажешь», — мысли лихорадочно сменяли друг друга, а я искала выход из западни.

— Как прикажешь, мой господин, — пока покорно согласилась я, ловко уворачиваясь от объятий Симлера.

Кинжал, который я приготовила на всякий случай, был привязан к внутренней стороне бедра и, если я сейчас разденусь при них, они увидят его. Решение нужно было принимать быстро. И я уверенной соблазнительной походкой от бедра смело направилась к

герцогу, который с любопытством смотрел на меня. Удивлённый, Симлер остался за спиной.

Подойдя к дивану и смотря на заинтригованного герцога сверху вниз, я игриво прошептала:

— Ты же здесь главный, красавчик? Я это сразу поняла. Смотри на меня, — я медленно покрутилась вокруг себя. — Я одета словно благородная атера Марилии, потому что в Маре не любят вульгарность. Поэтому стриптиз будет не стандартный, — я многообещающе улыбнулась. — Он будет происходить… на острие кинжала… когда я скажу, разрежешь мне платье кинжалом, господин.

Не отрывая от герцога глаз, полных обещания, я принялась напевать что-то модное про любовь, соблазнительно двигаться, медленно задирая платье, осторожно оголяя ноги сначала до колена, потом аккуратно до бёдер. Я танцевала, оголяя то одну, то другую ногу, а затем соблазнительно покачивая бёдрами. Очень медленно, с вызовом смотря на герцога, я поставила свою маленькую ступню на диван, между его раздвинутых ног, подняв ногу и оголив ее до кружевных трусиков. Провела нежно кончиками пальцев по ноге. «Святые небеса! Надеюсь, что я выгляжу эротично в глазах этого урода», — взмолилась я.

Герцог медленно протянул руку и властно погладил меня по коленке, от чего я вздрогнула. Узкая шершавая ладонь вызвала у меня отвращение, но герцог, вероятно, решил, что я задрожала от удовольствия.

Все также медленно я залезла на диван уже полностью, и осторожным плавным движением села прямо на молчавшего в оцепенении герцога, широко раздвинув ноги и тесно прижимаясь к нему. Это был экспромт, но он уже хотел меня, и я почувствовала облегчение. Мое лицо оказалось прямо перед ним.

— Привет, — прошептала я, улыбаясь. — Теперь твоя очередь. Смелее, мой господин, — проурчала я словно кошечка и потерлась грудью о его голую грудь. — Я вижу, что ты уже хочешь меня. Освободи меня от этого панциря.

Завороженный герцог взял с подноса с фруктами небольшой острый кинжал и неожиданно резко поднес его к моему горлу.

— Не боишься, что я перережу тебе глотку, красавица? — хрипло поинтересовался герцог, облизывая тонкие губы. — Ты слишком смелая и имеешь наглость диктовать мне свои правила.

Я сверкнула глазами и медленно растянула пухлые губы в улыбке, обнажая свои красивые зубки:

— Я диктую правила? — я слегка подвигалась на нем, снова почувствовав его эрекцию. — А разве вам не нравится, господин? — томно прошептала. — Меня прислали, чтобы удивить тебя и осчастливить, а если ты убьешь меня, то лишишься самой прекрасной ночи любви и секса, которая у тебя могла бы быть, — загадочно произнесла я, прищуривая глаза.

Герцог медленно провёл кончиком кинжала по моему горлу, но я лишь улыбалась, смело смотря прямо ему в глаза. Я почувствовала, как он немного оцарапал нежную кожу.

— Не убивай ее, — услышала умоляющий голос Патрика Симлера. — Давно у нас не было такой шикарной и заводной красотки.

Герцог медленно убрал кинжал, не отрывая от меня внимательных глаз, и немного озадаченно произнес:

— Все же странное у тебя платье для куртизанки: слишком скромное.

— Оно было задумано для того, что бы снимать его с помощью кинжала, — прошептала я с сексуальным придыханием. — Разрежь его и открой меня… словно бутон из лепестков.