Мозаика
Шрифт:
В тусклом свете единственной лампочки Джулия бежала по подвалу. В детстве она играла здесь с сыновьями Брайса. Не было ничего более пугающего и захватывающего, чем темный подвал с его мокрицами и тяжкими запахами угля и плесени. А сколько интересных коробок! Каждый день там можно было увидеть кипы белья, предназначенного для стирки и глажения. И встретить кошку, гоняющуюся за беспечными мышами по кирпичному полу.
Все эти счастливые игры вспомнились ей. А с воспоминанием пришло чувство вины за то, что она с подозрением отнеслась к Брайсу. Не стоит думать об этом. Если она не права, то извинится
Она распахнула дверь старой прачечной. Та заскрипела. Джулия замерла, боясь, что кто-то мог это услышать. Дверью не пользовались много лет, и ее петли заржавели. Снаружи ветер шелестел сухими листьями. Она закрыла глаза, чтобы прислушаться. Вновь ощутила себя слепой, и страх на мгновение сдавил ей грудь, но она отмела его. Оказавшись опять в темноте подземелья, она сосредоточилась, и ее чувствительность обострилась. Она не слышала шагов или какого-либо звука, который заставил бы ее думать, что полиция знает о единственной двери на этой стороне особняка девятнадцатого века.
Она высунула голову и быстро осмотрелась по сторонам.
Дорожки шли налево и направо, упираясь в улицы. Направо был фасад особняка. В этот момент на дорожке никого не было. Она начала выбираться и вдруг вспомнила крик человека из ЦРУ: «Избавьтесь от этого блейзера!»
Она сняла его и бросила обратно в подвал. Затем вышла и побежала налево, к безопасной улице позади особняка.
23
Холод проник под тонкую блузку Джулии, когда она мчалась по темной дорожке. Напротив особняка высились два высоких многоквартирных жилых дома. Листья шелестели под ногами. Воздух был наполнен запахом асфальта и унылой сыростью приближающейся зимы. По улице проезжали машины. Она не видела ни полицейских автомобилей, ни людей в форме. На бегу она молча помолилась за то, чтобы они подольше провозились в особняке. Чтобы они выламывали дверь в подвал. Чтобы у нее было время скрыться...
Обернувшись, она быстро бросила взгляд назад. На дорожке по-прежнему никого не было.
Она побежала быстрее легким шагом. Годы бега на тренажерах и «бегущих дорожках» приучили ее к легкому ритму, в который она вошла не задумываясь. Джулия бежала мимо оранжереи. Сухие вьющиеся стебли, как призраки и скелеты, обвивали стену и лишь отдельные хрупкие листочки держались, все еще надеясь на жизнь.
Дорожка кончалась; она, тяжело дыша, замедлила бег. Пульс отдавался в ушах. Она отдышалась, успокоилась и пошла дальше, стараясь не привлекать внимания. Теперь Джулия решила хорошенько обдумать, как убийца могла стать ее помощницей. Действительно ли ее зовут «Норма Кинсли»? Женщина-киллер должна была каким-то образом узнать, что Джулия видела смерть матери, иначе зачем бы ей следовать за ней из Лондона в Нью-Йорк?
Джулии нужно было вернуться в Остер-Бэй. Чтобы поговорить с миссис Робертс из поселковой службы...
Думая об этом, она услышала что-то странное... или ощутила это.
Звук. Может быть, движение. Слева от нее под выступом стены, где многочисленные вьющиеся растения образовывали тень такую глубокую и черную, что...
И вдруг она почувствовала запах. Он был слабый, струйка в бодрящем ночном воздухе. Духи Нормы!
Ужас охватил ее. Всего лишь в пяти метрах ее ждала улица, предоставлявшая шанс на спасение. Словно от удара сзади, она с колотящимся сердцем прыгнула вперед и побежала, вложив в бег всю имевшуюся у нее энергию.
Майя Стерн терпеливо ждала,
Стерн выпрыгнула, когда Остриан проносилась мимо, и выругалась про себя. Как только она оказалась в поле зрения, можно было просто всадить ей пулю промеж глаз. Теперь это было сложно, потому что Майе нужно было сначала поймать жертву, затем приставить пистолет к виску, выстрелить, дать ей упасть и вложить пистолет с вытравленным номером в ее руку. Таково было указание Крейтона. А она всегда делала так, как хотел Крейтон.
Краем глаза Джулия увидела убийцу. Слава Богу, что она может видеть! Страх с новой силой охватил ее. Она прибавила скорость, но...
Плечо Стерн врезалось ей в спину.
Сила удара была такова, что у Джулии все перемешалось в голове. Она задохнулась и упала вперед, проехав на руках по дорожке, как будто та была ледяной, а не сделанной из стертых временем булыжников, которые расцарапали ей ладони. Руки! Ей нельзя поранить руки!
Она с трудом стала подниматься, но убийца сильной рукой обхватила ее грудь и рванула на себя. Неожиданно холодный как лед стальной ствол пистолета прижался к ее виску...
В своем «Дуранго» Сэм Килайн объезжал улицы вокруг особняка Брайса Редмонда. Две полицейские машины стояли перед фасадом, поэтому он понял, что попал в правильное место. Или, по крайней мере, в такое место, куда, по мнению полиции, могла бы побежать Джулия Остриан. Он вынул пистолет и на всякий случай положил его в углубление между передними сиденьями.
Он объехал вокруг квартала уже шесть раз. Величественный старый особняк Редмонда занимал половину квартала. В остальной части высились элитные многоквартирные дома. Несколько пешеходов выгуливали собак, ловили такси, пробирались, закутавшись в зимние пальто, к близлежащим ресторанам на субботние рандеву.
Сэм нутром чуял грядущие неприятности. Во что он ввязался? Может, лучше остановиться? Может быть, как сказал Пинк, его половые железы работают активнее мозга? Действительно, у него были бесконечные подружки с тех пор, как он вернулся в Лэнгли, но они были нужны ему как источник человеческого утешения и приятного секса, лишенного боли настоящей любви.
Если Остриан оказалась убийцей, то получается, что он пытается помешать ее аресту.
Он решил сделать еще один, последний круг. Повернул руль, проехал тридцать метров, и его внимание привлекла сцена борьбы. В свете его фар две женщины застыли в схватке. Одной из них была Остриан, красивое лицо которой было искажено страхом и яростью. Она была неотразима.
Другая женщина... теперь он вспомнил. Он видел ее на выходе из подземки. Но он думал, что это одна из городских бездомных в одежде с помойки и с уродливым лицом. Значит, за Остриан гналась не одна женщина. Их было двое!
В то же мгновение он увидев пистолет у виска Джулии, понял все. Обе женщины перевели взгляд на его машину. Свет фар отражался в их глазах, как в зеркалах.
На мгновение они ослепли. Он должен был предпринять что-то, прежде чем женщина нажмет на курок. Прошлое пронеслось над ним, как ледяной ветер, напомнив об ужасной смерти Ирини. Он нажал педаль газа и направил автомобиль прямо на женщин.