Мозаика
Шрифт:
Специалист по средствам массовой информации устало кивнул.
— Да, сэр. Так оно и случится. Я надеялся, что это будет то чудо, о котором вы говорили. Эта цитата из Садата...
— "Нельзя быть реалистом без веры в чудеса".
— Да-да.
Крейтон не питал слабости к импульсивным жестам. Они, по сути, противоречили всему, во что он верил. Поэтому, когда он протянул руку, чтобы похлопать Марио Гарсиа по плечу, это был жест приобщения к «своим», тесному кругу избранных, знавших, что хорошо для страны.
— Не отчаивайся, дружище, — сказал
— Да, сэр. Спасибо, судья.
Специалист по средствам массовой информации сдержанно кивнул, но глаза у него сияли от оказанного шефом доверия.
Глядя в спину Марио, Крейтон вновь подумал о своем плане. То, что Пауэрс отыграл показатели опросов, делало его еще более важным. Вместе с Винсом они тщательно организовали серию убийственных откровений, которые должны были превратить команду Пауэрса в кучу мусора без всякой надежды на перегруппировку, нейтрализацию или восстановление имиджа за столь короткое время. До вторника, когда откроются избирательные участки, оставалось меньше трех дней.
Крейтон вынул мобильный телефон, завибрировавший в нагрудном кармане. Звонок был закодирован и не поддавался отслеживанию, сигнал с него прыгал вокруг земного шара, подобно неуловимому шарику пинг-понга.
— Да? — тихо спросил Крейтон.
Майя Стерн сообщала ему о событиях с того момента, как она поднялась в кабинет психолога. В животе как будто что-то оборвалось. Грудь сдавило. Она непреднамеренно убила врача.
Он оборвал ее:
— Джулия вновь может видеть? Она узнала тебя? Она ответила не сразу.
— Да, сэр.
Мысленно он застонал. Новости были не просто плохими, они были ужасными.
— Но есть и хорошие новости, — продолжала она. — Вдова Граполиса в истерике. Она говорит, что слышала, как Джулия Остриан кричала, что убьет психолога. Полиция нашла пистолет рядом с тем местом, где сидела Остриан. Поэтому сейчас ищут ее. Мотива у них пока нет, но считается, что это сделала Остриан.
Крейтон начал успокаиваться.
— Хорошо. Мы должны выжать из этого максимум. Она колебалась.
Крейтон понял это.
— Что еще? — спросил он.
— Один человек пытается помочь ей. Он говорит, что работал в Компании и что зовут его Сэм Килайн.
Она не стала говорить, что узнала Килайна по работе в Компании, и что он мог так же легко узнать ее. Крейтон может отстранить ее от работы, а она хотела добраться до Остриан и Килайна. Они принадлежали ей.
Крейтон был поражен. Затем разозлился. Сэм Килайн? Винс сказал, что решил вопрос с Килайном. Дьявол!
— Вы хотите, чтобы я связалась с Винсом? — спросила Стерн.
Крейтон нахмурился. Его мозг быстро прорабатывал ситуацию.
— Я позабочусь об этом. Мы можем устроить так, что если ее поймают, то будут держать для нас в Главном управлении полиции. Департаменту полиции
— Где, по-вашему, мне следует ее искать?
Он задумался. Джулия узнала убийцу матери и теперь направляется на север с Шестьдесят восьмой улицы. Думая и анализируя, он заморгал. А затем догадался — она, скорее всего, бежит к дому Брайса.
Брайс должен помочь ему. Но он может и воспротивиться. С ним всегда так. Дело не только в его характере, но и в том, что он любил Маргерит и сожалеет о ее смерти гораздо больше, чем Крейтон или Дэвид. Стоило получше продумать вопрос с Брайсом, но он знал, что как-нибудь справится. Несмотря ни на что, семья жила по правилу «кулака Токугавы» — вместе они были сильны. Их отец вбил это им в головы, и, в конце концов, именно благодаря этому правилу они смогли победить его самого.
Он объяснил Стерн, где искать Джулию.
— Найди и убей ее, — резко сказал он.
Его будущее могло зависеть от того, удастся ли Стерн первой настичь Джулию.
— Но только, черт подери, постарайся сделать так, чтобы все выглядело, как несчастный случай! — И тут он улыбнулся: — Хотя, подожди. У меня есть способ получше. Кое-что может дать нам мотив, по которому она якобы убила Ориона Граполиса...
21
20.15. СУББОТА
НЬЮ-ЙОРК
Брайс Редмонд жил в мраморно-известняковом особняке около Центрального парка в самом центре нью-йоркского Верхнего Ист-Энда. Здесь располагались самые престижные организации и учреждения и было сконцентрировано такое богатство, что позавидовал бы даже Билл Гейтс. Рядом находился знаменитый музей Гуггенхайма и школа Сент-Дэйвидс, куда сливки общества посылали учиться своих детей. В частных клубах этого района были такие строгие и секретные правила членства, что никто не знал доподлинно, в чем же заключалась их суть.
Несмотря на инакомыслие Брайса, ему нужна была эта фешенебельная недвижимость как по всем вышеупомянутым причинам, так и по сугубо личным. Он просто расцветал, когда ему удавалось вывести из себя тех, кому не нравился он или его большой ревущий «Харли-Дэвидсон». Ему нравилось мозолить им глаза своими джинсами, ковбойскими сапогами от Тони Ламы и синими рабочими рубашками. И еще его скандальные связи, а также возможность купить и продать большинство своих соседей.
Если вы родились богатым, а потом сами сделали себя еще богаче, вы можете доставить себе маленькую, но приятную радость возмущения общественного порядка. Со своей весьма преуспевающей компьютерной компанией «Редмонд системз» и миллиардом долларов ежегодной прибыли Брайс мог позволить себе смаковать яростное неприятие соседями своих личных увеселений. И позволял.