Может быть…
Шрифт:
Каких только кличек у него не было. Ко всем привык, все наперечёт помнил. И когда даже не его полакомиться звали, так всё равно на пользу: сразу смекал, что к чему… и точно, что-то вкусненькое и ему перепадало.
Случалось и наоборот. Тогда только когти и спасали.
А вообще, такая жизнь его вполне устраивала. И никакой зависти к своим домашним сородичам он не испытывал. Ему даже было жаль этих глупых, обрюзгших животных, полностью лишённых не только самостоятельности, но и романтики.
Единственное, что Барсик не мог понять, так это откуда столько чести его персоне? И почему всего на сутки?
Слышал
Похоже, что человек со своими причудами, навсегда останется для него загадкой.
Неожиданный звук и незнакомые голоса в прихожей автоматически развернули уши Барсика на сто восемьдесят…
Не дожидаясь выселения, он быстро вылизал остатки разлитого молока и, отметившись изящной лужицей, скрылся в открытой форточке.
04.01.2017
05121991
Ждать кассационного определения пришлось недолго. Месяц… и готово. Решение оформлено, формы заполнены. Одна незадача: не исполнено. Так это дело поправимое… Стоит лишь опустить руки и всё. А уж привести в исполнение, – раз плюнуть, спецов хватает.
И тут дошло: так ведь торопятся, время то какое… На дворе – новая формация: капитализм. Меняется власть – меняется общество, система. Колючая, с высокими заборами, скрежетом и штампами. Кто ж нечёсаных и немытых на ковровые дорожки пустит?.. А раз дело сделано, мы в команде. Хоть и опущенные, зато вхожие. Пусть и условно, с неопределённым испытательным…
И люди. Те, что быстрей смекнули. И сразу из «девяток» – в «бумеры», из «малины» – в малиновые пиджаки. Из партноменклатуры – в олигархат.
Нет, не снисхождения, а уж тем более не помилования просил. Всё по делу, заслужено. «Вышка», конечно, перебор. Но ведь знал… Хотел красиво и без оглядки. Туда, где всё продаётся и покупается, а власть и деньги – понятия тождественные.
Справедливости. Её ждал. Только она утешала. А то ведь, воровать – так все, а как отвечать…
Проще схемы и выдумать было сложно. Внизу – те же «смотрящие», но в мундирах и при регалиях. А дальше, обычная эстафета. И наверх. На самый. И не вагонами… Составами да бортами.
И в нашем деле свои Ивановы с Гдлянами были, да куда-то все подевались. Как и всё наше руководящее сообщество. В итоге: в судейском сейфе лишь том с двумя фигурантами.
Саныч и до приговора не дотянул. Повезло. Так что финишировать приходится в одиночестве.
Слухи об отмене исключительной меры за хищения ходили давно. Ждали решения. Сверху. Того самого.
В ночь на пятое декабря камера опустела. И не одна… Торопились.
Постановление Верхсова довели до сведения на вечерней поверке.
17.04.2019
«Лейка»
Солнце
В условиях зимней тундры лучи выглядели по-особенному сказочно: морозный воздух, состоящий из множества мельчайших кристалликов, соблюдая предписанные ему правила оптики, безжалостно дробил их, не позволяя спуститься на землю и согреть её своими последними прикосновениями.
Мне стало жаль свою лежащую рядом подругу: старую, добрую «Лейку», верой и правдой служившую долгие годы. Похоже, природа знала о её почтенном возрасте и решила приготовить напоследок прощальный подарок. И это была бы её лучшая фоторабота. Финальная. И к фотокамерам ведь когда-то приходит старость, какими бы качественными они ни были.
Но не судьба. Свой завершающий аккорд она достойно исполнила, но в другой, несвойственной для неё работе…
На первый взгляд всё выглядело довольно обычно (может быть с долей небольшого безрассудства): в день своего рождения я решил ненадолго отправиться за город – подышать воздухом, а заодно и запечатлеть на камеру десяток-другой зимних пейзажей.
Мне хотелось ответить взаимностью на поздравления друзей и за вечерним бокалом в тёплой дружеской компании насладится неторопливым просмотром последних слайдов.
Сказано – сделано. И вот я уже качу на своём проворном «Рэнглере» подальше от надоевшей суеты в край снежных дюн и безмолвия.
Хорошо зная здешние места, я частенько выезжал на природу, уединяясь с ней в поисках оригинальных и редких кадров.
Пейзажная фотография – моё давнее хобби, приобретённое ещё с детства. С тех самых пор, когда я чуть ли не с головой окунался во всевозможные «ванночки», педантично впитывая все тонкости этого увлекательного искусства.
…Четверть часа и я в двадцати километрах от дома, среди ослепительного снега и чистого морозного воздуха, где уже ничего не напоминало о бурлящей цивилизации.
Вокруг – ни души. Только природа и я, её неотъемлемая частичка и покорный слуга в одном лице.
Зима в этом году выдалась больше морозная, нежели снежная, и лыжи с собой я брать не стал, решив обойтись оленьими торбасами. Ручной работы, лёгкие и невероятно прочные, они не раз выручали меня в различных ситуациях, и думаю лучше обуви для наших мест, просто не сыскать.
На часах полдень, а высота «светила» не дотягивала и до тридцати градусов. Для северных широт вполне нормально. Данное обстоятельство было лишь на руку, так как именно при низком солнце я мог добиться требуемого результата. Тени от любой неровности, бугорка или одинокой карликовой берёзки вытягиваясь на многие метры, оставляли на снегу причудливые и замысловатые формы, а снимки обретали особый колорит и неповторимость.
Я так увлёкся своим занятием, что не заметил, как удалился от джипа. И в тот момент, когда обратил на это внимание и собрался повернуть назад, раздался характерный для металла лязг…