Может, нет
Шрифт:
Возможно, я должен пригласить ее погулять.
Она убрала свою руку, и я, немедля, перевел взгляд на нее. Бриджитт внимательно на меня смотрит.
– Ты слишком сильно улыбаешься.
Что?
Я вытянула руку, опять взял ее за руку и притянул к себе.
– Я улыбаюсь, потому что мне нравится держать тебя за руку.
Она снова убрала свою руку.
– Я знаю. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты держал меня за руку.
Черт побери. На этот раз ей не победить.
Я снова потянулся через консоль, продолжая вести машину. Она пытается спрятать
– Черт побери, дай мне свою руку, - сквозь зубы сказал я. – Я хочу держать тебя за руку.
Мне нужно взять руль, чтобы вырулить на нашу полосу. Когда я убедился, что в нас не врежутся, я с силой вдавил по тормозам и прижался к обочине дороги. Припарковавшись, я заблокировал двери, чтобы она не смогла сбежать. Я знаю, о чем она думает.
Я нагнулся через консоль и, схватив ее руки, которые она скрестила на груди и, сжав ее запястья обеими руками, потянул их к себе. Она все еще пытается выдернуть руку из моего захвата, поэтому я, отпустив руку, посмотрел ей прямо в глаза.
– Дай. Мне. Руку.
Я не знаю, испугал ли я ее немного, но она расслабилась и позволила мне взять ее запястье. Держа левой рукой ее запястье, я поднял правую руку.
– Растопырь пальцы.
Вместо этого она сжала руку в кулак.
Я разжал ее кулак и переплел наши пальцы. Мне ненавистно, что она пытается сопротивляться. Я уже на самом деле начинаю злиться. Все, что я хочу – это держать ее за руку, а она же из этого раздувает огромнейшую проблему. В наших отношениях все не как у нормальных людей. Сначала парочки держатся за руки и ходят на свидания. Но не мы. Мы начали с войны, а закончили сексом. Но, видимо, мы так и не добрались до стадии, когда можем держаться за руки. Если все и дальше продолжится в таком духе, вероятно, мы быстрей начнем жить вместе, чем сходим на первое свидание.
Я сжимал ее руку до тех пор, пока не убедился, что она не может высвободиться. Я сел обратно на свое место, левой рукой завел двигатель и выехал на дорогу.
Следующие несколько километров мы ехали в полной тишине, и время от времени, она пыталась выдернуть свою руку, но каждый раз, когда она пыталась это сделать, я сжимал ее еще крепче и злился на нее еще сильней. Нравится ей или нет, но я буду держать ее за руку.
Мы остановились на красном свете. Отсутствие сменяющегося пейзажа и повисшая над нами тишина испортили настроение, нагнетая в воздухе напряжение и…погодите… это что, смех?
Она смеется надо мной.
Ясно, как божий день.
Я медленно повернул голову и искоса на нее посмотрел. Свободной рукой она прикрывает рот, пытаясь не рассмеяться, но у нее это не получается. Она заливается смехом, и поэтому ее тело дрожит.
Я не знаю, что она нашла забавного в этой ситуации, поэтому я вместе с ней не смеюсь. И как бы мне не хотелось отвернуться и ударить по консоли, я не мог отвести от нее взгляда. В уголках ее глаз сверкнули слезы, ее грудь тяжело вздымается и опускается, пока она пытается восстановить
Наконец, она посмотрела на меня. Она больше не смеется, но отголоски смеха все еще остались. На ее лице сияет улыбка, щеки покраснели, а тушь немного скатилась в уголках глаз. Она покачала головой, пристально смотря на меня.
– Уоррен, ты сумасшедший, - она засмеялась, но ее веселье не продлилось больше минуты. Ей неудобно, что я не смеюсь вместе с ней.
– Почему я сумасшедший?
– Потому что. Кто борется за то, чтобы держать кого-то за руку?
Ни один мускул во мне не дрогнул.
– Ты, Бриджитт.
Улыбка медленно покинула ее лицо, потому что она знает, что я прав. Она единственная, кто раздул огромную проблему из-за этого. Я хотел ей показать, что на самом деле это просто.
Мы вместе опустили взгляд на наши руки, когда я медленно расцепил наши пальцы и отпустил ее руку. Когда загорелся зеленый свет, я сжал руль и нажал на газ.
– Бриджитт, ты знаешь, как заставить человека чувствовать себя настоящим дерьмом.
Полностью сконцентрировавшись на дороге, я положил левую руку на окно и прикрыл рот рукой, пытаясь спрятать свою напряжение.
Так мы проехали три квартала.
Ей понадобилось три квартала, чтобы совершить самый удивительный поступок, который она когда-либо делала для меня с момента нашей встречи.
Протянув руку через консоль, она взяла меня за руку, положила мою руку к себе на колено и переплела наши пальцы. И на этом она не остановилась. Ее правая рука, скользнув на мое плечо, начала поглаживать его, медленно спускаясь к запястью и к пальцам. Все это время ее взгляд был устремлен в окно, но я чувствую ее: я чувствую, как она разговаривает со мной, поддерживает меня, пытается с помощью поглаживаний показать свою любовь.
И всю оставшуюся дорогу до дома сестры я улыбался.
***
– Она старше или младше тебя? – спросила Бриджитт, когда я заглушил мотор.
– Старше на десять лет.
Мы вместе вышли из машины и направились к дому. Я не просил её пойти со мной, но сам факт того, что она не захотела ждать меня в машине, показывает, что между нами разрушилась еще одна невидимая стена.
Я поднялся по ступенькам, но прежде чем позвонить в звонок, остановился и посмотрел на нее.
– Как ты хочешь, чтобы я тебя представил? Соседка? Подруга? Девушка?
Она отвела взгляд в сторону и пожала плечами.
– На самом деле, меня это не волнует. Только не делай из этого в представление.
Улыбнувшись, я позвонил в дверь. Послышалось шарканье крошечных ножек, сопровождаемое визгом, и звук чего-то падающего. Черт, я и забыл, какая здесь сумасшедшая обстановка. Вероятно, мне стоило ее предупредить.
Открылась дверь, и мой племянник Броди радостно запрыгал.
– Дядя Уоррен! – хлопая в ладоши, прокричал мальчик. Я открыл сетчатую дверь, поставил на пол пакет, который моя мать передала сестре и обнял Броди.