Мрачная девушка

Аддамс Петтер

– Нет, - возразил Мейсон.
– Они думают, что она прямо направляется из клиники в окружную прокуратуру. И, в любом случае, ты ведь слышал наш разговор. Это поможет избежать неоднозначного толкования.

Мейсон открыл ящик письменного стола, достал бутылку пшеничной водки и стакан. Репортер отодвинул стакан обратно к адвокату и поднес бутылку к губам. Изрядно отхлебнув, он улыбнулся Мейсону:

– Моя первая жена терпеть не могла мыть посуду, так что я отучился ее пачкать. Понимаешь, Мейсон, у меня было тяжелое

утро, уже несколько ночей подряд я не могу как следует выспаться. Если я положу ее в карман, то это поможет мне не заснуть на ходу.

Адвокат протянул руку и взял бутылку у Неверса.

– А если она останется у меня в столе, я точно буду знать, что ты не переборщишь.

– В таком случае мне следует отправляться вниз за фотографом, заявил Неверс, встал с кресла и пошел к двери.

Он вернулся через пять минут вместе с фотографом, который в одной руке нес фотоаппарат, а в другой - треножник. Фотограф, не теряя времени, профессионально осмотрел кабинет, определяя, в каком углу лучше освещение.

– Какой у нее цвет лица?
– поинтересовался он.

– Золотистые волосы, темные глаза, высокие скулы, хорошая фигура, сказал Мейсон.
– Насчет позирования у вас с ней проблем не будет. Она прекрасно знает, как лучше подать себя.

– Я хочу, чтобы она села вот в это кожаное кресло, - пришел к выводу фотограф.

– Значит, сюда и сядет, - согласился Мейсон.

Фотограф поднял шторы, установил треножник, настроил и сфокусировал фотоаппарат большого размера и приготовил вспышку.

– Почему вы не пользуетесь электрическими лампочками? поинтересовался Мейсон, наблюдая, как фотограф засыпает порошок. Насколько мне известно, с ними получаются лучшие результаты, а комната не наполняется дымом.

– Попробуйте сказать нашему редактору, как проводить ревизию счетов, - ответил фотограф.
– К тому же, это _в_а_ш_ кабинет, а меня дым не беспокоит.

Неверс улыбнулся Мейсону:

– Как видишь, мы работаем в "Старе" в атмосфере взаимопонимания и сотрудничества.

Мейсон посмотрел в потолок и пробормотал:

– Я думаю, мне придется на полчаса прекратить работу только потому, что вы экономите на вспышке.

– Дай ему глотнуть из той бутылочки, - предложил Неверс, - и тогда, не исключено, дыма будет поменьше.

Мейсон достал бутылку из стола и протянул фотографу.

– Мне почему-то кажется, - снова заговорил Неверс, обращаясь к адвокату, - что ты опять приготовил кролика, которого вытащишь из шляпы.

– Приготовил, - кивнул Мейсон.

– Ладно, Билл, - повернулся Неверс к фотографу, - сделай фотографию адвоката за столом. Надо бы разложить несколько справочников и бумаг. И бутылку-то уберите, ради Бога.

– Не тратьте зря пленку, - заявил Мейсон.
– Они все равно напечатают только фотографии в зале суда или в паре с Фрэнсис Челейн.

Харри Неверс задумчиво

посмотрел на него и ответил своим усталым голосом:

– Не будь так уверен. Все зависит от того, что ты там приготовил. Последнее время ты неоднократно всех удивлял, и я приберегу эти снимки на случай, если они нам вдруг понадобятся. Работая с тобой, никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующее мгновение.

Мейсон внимательно посмотрел на журналиста.

– А не хочешь ли ты случайно сказать, что идут разговоры о том, что меня могут арестовать, как соучастника после события преступления?

Неверс усмехнулся.

– У тебя прекрасно работает голова, но своеобразная манера ведения дел и представления клиентов. Раз уж ты это упомянул, я вспомнил, что поговаривают о том, что ты получил украденные деньги в качестве гонорара и не сдал их полиции.

Мейсон с укором посмотрел на него.

– Если бы я получил деньги, подумай, в каком положении оказалась бы моя клиентка, если бы я пришел к окружному прокурору, положил их ему на стол и заявил: "Вот они".

– А ты получал от своей клиентки тысячедолларовые купюры?
– спросил Харри Неверс таким тоном, словно и не рассчитывал услышать ответ.

Мейсон махнул рукой.

– Если бы и да, то деньги были бы у меня или при себе, или где-то в конторе. А в конторе все обыскали сверху до низу.

– Сегодня утром?

– Ночью, - сообщил ему Мейсон.

Неверс повернулся к фотографу.

– Сделай три снимка, Билл: за столом, стоя и лицо крупным планом.

16

Фрэн Челейн сидела в большом кожаном кресле и смотрела на фотоаппарат, установленный на треножнике. Потом она повернулась к Мейсону и улыбнулась измученной, трогательной улыбкой.

– Вот так и улыбайтесь, - сказал фотограф.

– Секундочку. Можно вас попросить немного показать ножку?

Фрэн Челейн продолжала устало улыбаться. Она опустила руку на дюйм или два и приподняла юбку.

– Смотрите в объектив, - снова подал голос фотограф.

– Еще рано!
– закричал Неверс.
– Не совсем то, что требуется. Еще чуть-чуть приподнимите.

Она перестала улыбаться, в ее темных глазах сверкнул огонек, она начинала злиться. Девушка резким движением подняла юбку выше колена.

– Это слишком, мисс Челейн, - заметил фотограф.

– Черт побери, то вам мало, то вам много. Хотели ножку - получайте! заорала Фрэн.

– Поймите, мисс Челейн, - спокойным голосом начал объяснять Мейсон, эти мужчины на нашей стороне. Они постараются, чтобы о нас благоприятно отозвались в прессе, но для этого у них должна получиться фотография, которая привлечет читательский интерес. Для вас самой будет очень неплохо, если вы изобразите на лице именно ту улыбку, что требуется, и в то же время покажете ножку именно так, чтобы это привлекло мужское внимание.