Мрачный
Шрифт:
Как бы нам ни хотелось поговорить об этом, сейчас было неподходящее время. Я все еще не принимала душ сегодня, и, если мне предстояло сегодня встретиться с его родителями, я не сделаю это с руками, пахнущими отбеливателем, и в белой майке, обрезанной так коротко, что была видна полоска моего черного спортивного лифчика.
— Ты хочешь распаковать этот чемодан? — Он указал на него на полу. — Или это должен сделать я?
— Я сделаю это, — пробормотала я. — Но с этим придется подождать. Мне нужно принять душ и переодеться.
Он
— Тогда я принесу еще один чемодан.
— Не будь таким самодовольным.
Тихо усмехнувшись, он подошел ко мне и, наклонившись, поцеловал в висок. Затем направился к двери.
Но прежде чем он успел уйти, я крикнула ему в спину:
— Я не буду заниматься с тобой сексом, пока здесь твои родители.
Он усмехнулся.
— Самодовольный ублюдок.
Мы оба знали, что я не откажу ему, независимо от того, были его родители под одной крышей с нами или нет.
Я разделась и бросила одежду в корзину для белья. Затем я пошла в душ, подождала минуту, пока вода нагреется, прежде чем встать под струю.
Я только намочила волосы, когда Уайлдер вошел в ванную, держа в больших руках мои туалетные принадлежности. Косметичка была разложена на столике вместе с моими кисточками и пакетом средств по уходу за кожей. Он открыл стеклянную дверцу душа и вручил мне шампунь, кондиционер, гель для душа и бритву.
На сборы у меня уйдет час. У него же — пять минут. Так что я не сказала «спасибо», когда он бросил мне мою мочалку.
Взгляд Уайлдера скользнул по моему обнаженному телу. Он стоял в дверях, беззастенчиво глядя на меня с тем блеском, который я видела каждую ночь. Этот блеск говорил о том, что он собирается сделать позже.
Я отвернулась, чтобы скрыть румянец.
— Ты выпускаешь весь пар.
— Хочешь, чтобы я зашел и согрел тебя?
— Уходи. — Я попытался — и безуспешно — скрыть улыбку. — Если ты войдешь сюда, я никогда не буду готова вовремя.
Он медлил, его блуждающий взгляд был горячее воды, пока, наконец, дверь не закрылась, и я не нырнула под струю, чтобы вымыть волосы.
Мои пальцы дрожали, когда я в спешке укладывала волосы, сушила и завивала их. Я ограничилась простой помадой бледно-розового цвета и несколькими мазками туши для ресниц. Затем я порылась в беспорядке в своих новых шкафчиках, выбирая самый простой и сдержанный наряд, который смогла подобрать.
Это был наряд, который я бы надела в дом своих родителей. Возможно, что-то из того, что могла бы надеть Эми.
Черт возьми, я не должна была быть здесь. Я не была готова встретиться с родителями Уайлдера и отвечать на вопросы о том, кто я такая и почему я здесь. Или, что еще хуже, увидеть неодобрение в их глазах, когда они поймут, что я его любовница.
Возненавидят ли они меня за то, что я здесь? Почувствуют ли они, что я отнимаю у Эми место? Захотят ли они, чтобы он был с кем-нибудь, с кем угодно, еще? У меня внутри все сжалось, когда я набрызгала запястья духами.
Уайлдер
— Хочешь… — Заметив меня, он сделал двойной глоток, затем поставил бутылку и оперся руками о столешницу. — Что, черт возьми, на тебе надето?
— Они называют это одеждой. — Я закатила глаза. — Она довольно популярна среди людей.
Он покачал головой и оттолкнулся от острова. Остановившись передо мной, он упер руки в бока. Но вместо того, чтобы что-то объяснить, он просто стоял с хмурым видом Уайлдера Эбботта и сжатыми челюстями.
— Что? — Наконец спросила я. — Прекрати. Ты ведешь себя странно.
— Я пытаюсь решить, как это сказать.
— Ты можешь решить побыстрее? Твои родители будут здесь с минуты на минуту, а я и так нервничаю без твоего сердитого взгляда.
— Ты нервничаешь?
— О, да. Это твои родители.
— Почему ты нервничаешь?
— Потому что я хочу понравиться им. А ты бы не нервничал, если бы знакомился с моими родителями?
— Я уже знаком с твоими родителями.
— Дело не в этом, и ты это знаешь. Что ты пытаешься мне сказать?
— Я ненавижу твой наряд.
У меня упала челюсть. А вместе с ней и мой пристальный взгляд, когда я рассматривала свою одежду.
Я выбрала серые брюки в тонкую полоску с широкими штанинами. Обычно я надеваю их с укороченной рубашкой, чтобы подчеркнуть талию. Но вместо этого я надела брюки с приталенной черной водолазкой, рукава которой были такими длинными, что доходили до костяшек пальцев. Эту водолазку я купила с единственной целью — надевать на семейные мероприятия всякий раз, когда приезжала в Маунт-Плезант.
Возможно, это был не совсем обычный мой наряд. На мне не было видно ни одной татуировки. Но я же не собиралась выходить на улицу в мешке для мусора.
— Ну, ты ошибаешься, — сказала я ему. — Я выгляжу мило. — ОООЧЕНЬ МИЛО.
Его взгляд смягчился, и в уголках глаз появились морщинки.
— Ты прекрасно выглядишь. Ты всегда прекрасна.
— Тогда почему ты критикуешь мой наряд?
— Потому что ты оделась для моих родителей, а не для себя. — Рука Уайлдера легла на мою щеку, его большой палец ласкал мою кожу. Это было легкое прикосновение, чтобы не размазать мой макияж.
— Я хочу понравиться им.
— Просто будь собой. Просто будь Айрис. И они полюбят тебя. — Он заключил меня в объятия, практически прижав к своей груди. — Я никогда не думал о том, чтобы сказать Эми, что ненавижу ее одежду.
Странно, но мне нравилось, что ему было достаточно комфортно со мной, чтобы быть искренним.
Я привыкла к критике. Незнакомцы в социальных сетях каждый день говорили мне, что им не нравится моя одежда. А Уайлдер сказал это не для того, чтобы обидеть или нагрубить. Он всего лишь хотел честности между нами. Честности, которой у него не было с Эми.