Мрак под солнцем
Шрифт:
— Да, — сказала она недовольным голосом.
— Лайза, — он чуть не крикнул и, чудовищным усилием воли взяв себя в руки, спокойно произнес:
— Это говорю я, Роджер.
— Слушаю тебя, — удивилась супруга, — что-нибудь случилось?
«Надеюсь, мой телефон не прослушивается», — подумал Роджер. Впрочем, зачем им прослушивать этот телефон, если его вот уже полчаса как нет в живых.
— Послушай меня внимательно, Лайза. Скоро тебе сообщат, что меня убили, что я погиб во время взрыва. Это будет не правда, ты никому не верь.
— Как убили? — поняла
— Повторяю, — сумел сдержаться он, — не верь никому и ничему. Я живой, все в порядке, но так нужно. Если тебе сообщат, делай вид, что поверила, а сама не верь. Ясно? Я тебе позвоню послезавтра.
— Хорошо. — Кажется, она что-то поняла, потом спросила:
— У тебя действительно все в порядке, Роджер?
— Все в идеальном порядке. Я даже помню, что мы хотели поехать в этот уик-энд в горы.
Последнюю фразу он произнес специально для жены и повесил наконец трубку. Теперь нужно было позвонить Джозефу. Он набрал его телефон. Тот сразу ответил.
— Почему так долго, Роджер? — упрекнул его Дравинский. — Я уже перестал надеяться. Здесь сейчас уже ночь, а я по-прежнему сижу из-за тебя на работе.
— Узнал что-нибудь? — перебил его Роджер.
— Некоторые вещи узнал, — торжествующе сказал Дравинский, — Ты почему такой сегодня злой? У тебя голос какой-то сухой.
Роджер открыл рот, чтобы выругаться, и вспомнил, что, в сущности, звонок Джозефа спас ему жизнь. И замолчал. Потом выдавил:
— Говори, что у тебя есть. Мне некогда разговаривать, у нас здесь случилось несчастье, погибли люди.
— Да, да, конечно, — понял всю бестактность своего веселья Джозеф, — мне удалось выйти на данные группы Джилларда. Полковник Пол Биксби действительно сотрудничал с ними. Его данные есть в их компьютере. Но там написано, что он ушел на пенсию несколько лет назад.
— Все правильно, ну и что?
— Я стал искать дальше. И выяснил, что он как был, так и остался в отделе специальных операций.
— Говори быстрее, Джозеф, у меня мало времени.
— Так вот что мне удалось узнать. Распоряжением руководства он снова отозван из резерва на службу. Вот уже полгода как он находится знаешь в распоряжении кого…
— Полковника Харгривса, — устало ответил Роджер.
— Верно. Там сказано, что он находится на выполнении специального задания. Вот тебе и весь твой секрет. Поэтому его данных и нет в общем компьютере, он в настоящее время выполняет специальное задание.
— Понятно, — разочарованно сказал Роджер, — у тебя все?
— Нет, полковник очень интересовался тобой. Харгривс сам заходил ко мне и расспрашивал о тебе. Только я не могу понять: почему, если Биксби был в отделе специальных операций, он теперь подчиняется нашему Харгривсу? Какое отношение имеет внешняя контрразведка к отделу специальных операций? Вот это я и хотел тебе сказать.
В любой разведке мира есть своя собственная контрразведка для разведчиков. Своего рода проверка проверки.
— Спасибо, — мрачно ответил Роджер.
— Ты, видимо, не понял, — засмеялся
— Нет, не понимаю. До свидания.
— Они тобой интересуются серьезно! — закричал на прощание счастливый Дравинский.
— Это я уже почувствовал, — сказал он, кладя трубку, скорее себе, чем Джозефу.
Он вышел из лавки, снова поймал такси. Нужно было уехать на автобусе в какой-нибудь город. В многомиллионном Мехико все-таки оставалась теоретическая возможность быть узнанным. Он попросил водителя такси отвезти его на автобусную станцию. В ушах по-прежнему были слова его сотрудников. Он помнил и высказывания Отилио, когда тот сказал, что не может столько людей в ЦРУ оказаться простым прикрытием для обычных торговцев наркотиками. Кажется, Силвейра еще добавил одну фразу: «За этим должно быть нечто другое». Он задумался. Что может быть настолько важным, что ради него убирают кадровых офицеров ЦРУ? Какая же большая цена у этого секрета?
На автобусной станции он долго глядел на график расписания автобусов. Отсюда в Юкатан ехать довольно долго. Он вдруг вспомнил, что единственная железнодорожная ветка из Мехико на юго-восток идет именно в Кампече и Мериду, два самых больших города на полуострове Юкатан. Вторая южная линия доходила до гватемальской границы. Он вышел из здания автобусной станции и, поймав такси, поехал на железнодорожный вокзал. Через полтора часа он уже спал в общем вагоне состава Мехико — Мерида, увозившего его далеко от места событий.
Прибыв утром в город, он сразу нашел старое такси и поехал в отель на авеню Колумба. Он помнил, что там находился традиционный американский отель «Холлидей Инн». Четырехэтажное здание насчитывало двести тринадцать номеров, выдержанных в традиционном для отелей подобного класса стиле. Немного передохнув в отеле, Роджер спустился в магазин, купил несколько новых лезвий, крем для бритья. В магазине не оказалось кисточки для бритья, и он, купив две зубные щетки, решил использовать одну из них. Только побрившись и поменяв рубашку, Роджер несколько пришел в себя и отправился на поиски Эулалио Пердомо.
В отличие от Монтеррея, где вчера утром ему пришлось довольно долго искать компанию Гарсиа Бастоса, дом постоянного помощника и доверенного лица Эрреры он нашел довольно быстро. Большой двухэтажный дом был расположен в довольно живописном месте, прямо в центре города. Повсюду слышались крики детей. У Пердомо была большая семья — жена и пятеро детей, что не мешало ему зарабатывать деньги торговлей наркотиками, контрабандой и всякими другими махинациями. Нужно отдать должное Пердомо, он никогда не нарушал законов самой Мексики, предпочитая зарабатывать деньги в других странах Латинской Америки. Формально по мексиканским законам он был даже образцовым гражданином — исправно посещал церковь, платил налоги с юридически оформленных мелких сделок, делал значительные пожертвования, перечисляя деньги на помощь церкви и нуждающимся.