Мрак под солнцем
Шрифт:
Из Мериды он добирался до Кампече два с половиной часа на попутной машине. Затем на автобусе доехал до Веракруса. И уже только там, на побережье, позволил себе нанять за двести долларов автомобиль, который согласился везти его ночью в Мехико. В город он приехал в половине пятого утра. Теперь ему нужно было найти дом, где жил Боб Вильяме. Но для этого нужно было позвонить в посольство, а он больше всего опасался быть узнанным.
Дежурным в посольстве мог оказаться сотрудник, слышавший его голос, и тогда сразу выяснится его чудесное спасение и за ним начнется настоящая охота настоящих профессионалов. И это будут уже не мексиканские
На Вильямса ему все равно нужно выйти до утра. И здесь нужно придумать нечто такое, что может помочь ему найти адрес Боба Вильямса. Кроме того, ему нужно где-то отдохнуть и оставить свои вещи. К счастью, Мехико он знает прекрасно. Лучшее место, где можно скрыться, — это отель «Шератон». Вернее, это даже два отеля — «Шератон Тауэр», насчитывающий сто тридцать шесть номеров «люкс», и сам отель «Шератон», называемый в Мехико «Шератон Мария-Изабелла Отель», имеющий около семисот номеров. Там можно и отдохнуть, и спрятаться. В этом отеле его точно не будут искать. Кроме того, он расположен очень удобно, прямо в центре, рядом с монументом Свободы, на проспекте де ла Реформ. И там ему нужен будет телефон.
Через полчаса, уже в номере отеля, он звонил в госдепартамент, в Вашингтон. Расчет его был правильным. Весть о его гибели наверняка уже дошла до Лэнгли, и о ней знает каждый сотрудник. Но о его смерти, конечно, сразу не сообщили в другие ведомства, под прикрытием которых работала его группа. Здесь срабатывает обычная бюрократическая машина. Нужно официальное заключение о смерти, опознание трупов, приезд родственников, похороны. Принятие решения о замене погибших сотрудников. Отправка тел на родину. И только после всего этого официальное письмо с грифом особой секретности о замене местного резидента ЦРУ на нового, фамилия и имя которого будут внесены в специальный реестр для дипломатического прикрытия.
Но за два дня вся эта машина не должна была так быстро сработать. В этом и состоял весь расчет. Он позвонил в госдепартамент, в отдел по работе с местными резидентурами ЦРУ. Почти сразу трубку снял дежурный.
— Говорит Роджер Робинсон, из Мехико. Моя фамилия должна быть в вашем компьютере.
— Какой код? — спросил сонный дежурный.
— Гриф особой секретности. Список три «а» «джи», представленный ЦРУ. — Дежурный включил свой компьютер. Роджер замер. Он в любую секунду ждал удивленного крика:
«А вы разве живой?» — но все шло нормально. Через полминуты он услышал голос дежурного:
— Говорите, я вас слушаю, мистер Робинсон. Все в порядке. Ваша фамилия есть в компьютере.
Это было введено только при Президенте Буше, который сам в свое время был директором ЦРУ. Особый список местных резидентов ЦРУ должен был быть и в госдепартаменте США на случай чрезвычайных обстоятельств. При этом резидентам разрешалось выходить в госдепартамент, минуя даже послов. Правда, здесь имелась и обратная связь. В ЦРУ также был список послов, представлявших интересы США в — этих странах. И послы также могли звонить в ЦРУ, минуя своих резидентов. Такая взаимная система подстановки помогла получать более полную информацию. При этом резиденты автоматически были защищены дипломатическими паспортами, а послы имели действенную поддержку против очень зарвавшихся резидентов ЦРУ.
— Мне
— Вам передать по факсу? — не удивился дежурный. Сотрудника посольства могли пытаться завербовать, и обязанностью местного резидента было предотвращать подобные факты.
— Нет, — ответил Роджер, — мне пока не нужно его личное дело. Дайте его точный адрес, телефон. И основные моменты его биографии. Посылать не нужно, вы можете прочесть мне данные компьютера устно.
— Хорошо. — Дежурный застучал на компьютере и затем начал читать монотонным голосом… — Родился… учился… учился… родители… учился… работал… работал… работал… адрес в США… адрес в Мехико-Сити… адрес в Аризоне, где живут родители… номер банковского счета… номер счета…
— Достаточно, — прервал этот монолог Роджер, — все в порядке. Благодарю вас.
— До свидания. — Дежурный даже не спросил, почему местный резидент ЦРУ звонит рано утром из Мехико, уточняя адрес и данные сотрудника посольства, который живет от него в двух шагах. Это было просто не его дело. Раз нужно, значит, нужно. Все ответственные сотрудники в этом отделе по работе с ЦРУ знали, что лишних вопросов просто нельзя задавать. На них все равно не будет никакого ответа.
Получив адрес, Роджер посмотрел на часы. Был уже шестой час утра. Нужно было торопиться. Он снова надел свой красный пиджак и большое сомбреро. После вчерашнего утра он не брился, и на лице была уже достаточно ощутимая щетина. Посмотрев еще раз на часы, он вышел из номера. К счастью, Боб, как и положено всем сотрудникам посольства, жил почти рядом, в трех кварталах от «Шератона», на улице Ливерпуля.
Роджер даже не стал брать такси. В городе он ориентировался прекрасно, сказывался опыт работы последних лет. Дом, где жил Вильяме, он нашел почти сразу. Это был трехэтажный дом, в котором, кроме Вильямса, жили еще две семьи из посольства. Он знал про этот дом и раньше, просто он не мог знать, что Боб Вильяме живет именно в этом доме. Осторожно поднявшись на третий этаж, он надвинул сомбреро почти на самые глаза и постучал в дверь. Подождав немного, он постучал еще раз.
— Кто там? — спросил глухим недовольным голосом Вильяме.
— Простите, сеньор, я принес вам пакет. Меня просили срочно передать, — быстро произнес Роджер, наклонив голову.
— Какой пакет? — не понял Вильяме.
— Не знаю, сеньор, это из посольства.
Конечно, если это был бы Вашингтон или Лос-Анджелес, Боб никогда бы не открыл дверь. Кроме того, в доме жили еще несколько семей дипломатов, напротив были расположены посольства сразу двух европейских стран, у дома всегда стояли полицейские. И поэтому Боб, увидев в глазок типичного мексиканца в большом сомбреро, чисто механически открыл дверь. И сразу отлетел от сильного удара. Подняться он не успел. Мексиканец ударил его ногой по ребрам, и он еще раз рухнул на пол.
Незнакомец закрыл дверь и, повернувшись, приказал Бобу Вильямсу:
— Лежать тихо, иначе пристрелю, — и в подтверждение своей угрозы, достал пистолет, закрутив на нем глушитель.
— Что вам нужно? — спросил Боб, чуть поднимая голову. — Вы с ума сошли. Я — американский дипломат. И вдруг вошедший сказал на хорошем английском:
— Я знаю, какой ты дипломат, Боб. Ты настоящий сукин сын. И не пытайся что-либо сделать, иначе я тебя просто пристрелю. Ты ведь знаешь, как я умею стрелять.