Мрак под солнцем

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Вы думаете, они решили договориться с американцами?

— Ты слышал что-нибудь о румынских событиях шестилетней давности?

— О расстреле Чаушеску? Тогда говорили, что в Бухаресте действовала русская группа, но я не верил этим слухам.

— Напрасно. Тогда еще существовали КГБ и СССР, и мне удалось получить некоторую информацию по румынским событиям. Москва, правда, очень тщательно скрывала свое участие в румынских событиях. Но нам удалось получить некоторые данные и через китайцев, и через палестинцев. Так вот, тогда в Москве было решено поменять слишком, как им казалось, одиозного

Чаушеску на более современного, приемлемого лидера. Это были бредовые идеи их лидера Михаила Горбачева о «социализме с человеческим лицом». Тогда специально заброшенные в Бухарест и в Трансильванию группы начали активно провоцировать беспорядки. А на митинге, на котором Президент Чаушеску начал выступать перед народом, вдруг отказали сразу все микрофоны. Можешь себе представить эффект от этого выступления.

— Я слышал об этом.

— А потом был просто детективный сюжет. Революционеры решили расстрелять семью Чаушеску и, быстро проведя суд, приговорили их к расстрелу. Что и было сделано. Никто просто не успел вмешаться. Но китайская и палестинская группы получили приказ забрать тела казненных и похитить кассету, на которой были записаны сцены суда и казни. Что-то там получилось с кассетой, я не знаю точно, что именно. Но оба трупа были отбиты у румынских вооруженных частей. И вот тогда вмешались русские. Они вернули трупы обратно, решив, что в этих условиях лучше гарантировать стабильность в стране, чем неуправляемый хаос на своих границах и гражданскую войну в Румынии. Понимаешь?

— Они предали Чаушеску, — тихо сказал Рамон.

— А до этого они предали Хонеккера и Живкова. Старика Хонеккера они вообще выдали обратно немцам, не посчитавшись даже с тем, что у него безнадежная болезнь. Врачи просто подделали медицинское заключение, не заметив последней стадии рака, и на этом основании Хонеккер был выдан правительству Германии. Чтобы услужить немцам и американцам, они были тогда готовы на все.

— И вы думаете, они и сейчас придумали нечто подобное? — начал понимать Рамон.

— Боюсь, что это так. Их газеты начали массированную кампанию против Кубы. Уверяют, что Фидель Кастро не продержится на острове до конца года. Пишут об экономической катастрофе. В общем, обычный набор пропагандистских статей перед началом каких-то чрезвычайных акций.

— Я вас понимаю, — угрюмо кивнул Рамон, — мы дадим указание нашим людям в ЦРУ и попросим наших людей в Москве активизировать свои усилия. Кроме этого, мы активно ищем Луиса Эрреру и Мануэля Вальеса по всему восточному побережью соседних стран.

— Это правильно. Ищите этих двоих и полковника Пола Биксби. Мне очень не нравится одновременная активность Лэнгли и Москвы. И не забывайте об этом странном муже Инес Контрерас. Нужно выяснить, какой снайпер стрелял в него и почему. Учти, Рамон, что, судя по всему, идет какая-то грандиозная игра, а мы пока ничего не знаем. И наконец, самое главное — безопасность самой Инес Контрерас. Это наш самый ценный агент. Ты, Рамон, отвечаешь за ее жизнь перед нами. Она для нас важнее всех других агентов. Ты меня понимаешь? — строго спросил хозяин кабинета.

— Мы стараемся делать все от нас зависящее, но не все зависит от нас, — честно ответил его собеседник.

Рамон, собрав бумаги,

вышел из комнаты. Сидевший за столом хозяин кабинета встал и подошел к окну. Кое-где начали включать электричество, и веселые золотые огоньки замерцали в ночи.

Руководитель кубинской разведки стоял и смотрел в ночную темноту. Он и не предполагал, что в тот момент, когда Рамон выходил из его кабинета, в его отдел уже поступило шифрованное сообщение из Лос-Мочиса о смерти Альфредо Барроса.

Глава 20

Роджер испытывал непреодолимое желание сразу разрядить всю обойму в извивающегося перед ним человека. Он с отвращением отбросил ногой Вильямса, казалось, потерявшего способность здраво рассуждать при виде воскресшего из мертвых Роджера Робинсона. Он сам сопровождал тела погибших в морг, убедившись, что там точно четыре трупа. И вдруг живой Робинсон стоял перед ним. Вильяме даже подумал о небесном возмездии, но голос стоявшего перед ним был слишком живым. И пистолет в руках тоже мало напоминал ангельский карающий меч.

— Что вам нужно? — испуганно спросил он.

— Сядь, — презрительно показал Роджер, — и постарайся меня не разочаровывать.

Опираясь двумя руками на подушки дивана, Боб Вильяме поднялся на диван и, усевшись против Роджера, испуганно уставился на его оружие.

— Это ты принес бомбу в наш офис? — спросил Роджер. Вильяме открыл рот, закрыл, но промолчал.

— Я спрашиваю, — повысил голос Роджер.

— Нет… да… я не… — он запинался, не зная, что сказать.

— Ты принес бомбу в наш офис? — повторил свой вопрос Роджер. Вильяме испуганно закивал головой, не в силах что-либо сказать.

— Рассказывай, — потребовал Робинсон, — и сделай так, чтобы я в тебя не выстрелил раньше, чем ты закроешь свой рот.

— Меня заставили, меня заставили, — истерически завизжал Боб, — я не хотел этого делать!

— Перестань, — взмахнул пистолетом Роджер, — успокойся и начни рассказывать. Я, кажется, начинаю терять терпение.

Вильяме судорожно провел рукой по лицу, вытирая рот. И только затем начал говорить:

— Мне передали этот ящик и попросили принести в ваш офис. Я даже не знал, что там лежит. Я просто передал посылку мисс Саммерс и вышел из офиса. А когда раздался взрыв, я все понял и сразу побежал к вашему офису, пытаясь хоть кого-то спасти, но было уже поздно, там никто выжить не мог. Потом полиция обнаружила четыре трупа. Мы думали, что и вы…

— А кто передал посылку?

— Я его не знаю. Он приехал из Лэнгли, мне было приказано оказывать ему всяческое содействие.

— Интересно. — Роджер вдруг резко взмахнул пистолетом и нанес сильный удар по лицу Бобу Вильямсу. Тот опрокинулся на диван и, размазывая кровь по лицу, застонал.

— Сейчас я тебя пристрелю, — дрожащим от гнева голосом произнес Роджер, — мне нужна правда, Боб, только правда. Ты ни в какой офис не бросался, ты никого не хотел спасти, Боб. Наоборот, ты после взрыва хладнокровно дождался, пока огонь спалит весь наш офис, и затем поехал ко мне домой, в надежде найти что-нибудь еще, какие-нибудь документы. Причем ты был не один, Боб. Вас было двое, и вы двое очень серьезно искали в моем доме нужные вам документы. Или я не прав, Боб?