Мрак
Шрифт:
Я в ответ обнял ее, погладил по голове и подтолкнул к двери.
— Ну все, топай, деньги капают — хотел еще добавить, чтобы удалила мой номер, но передумал. Не оценит, думаю, шутку.
Ксения покинула машину, осторожно оглянулась по сторонам и быстро пошагала. Отлично, баба с возу — всем хорошо. А меня ждет растительное существование за городом.
Пока забрал самое нужное из дома, пока закупился в магазине продуктами на неделю, пока доехали, на улице совсем уже стемнело. Вкупе с пережитым, было совсем уж некомфортно выходить из машины в темноту, но выбора особого не было. Водитель такси итак заломил абсолютно сумасшедшую сумму, еще и недовольно косился всю дорогу. Чтобы он не прожег во мне дыру взглядом, я оперативно выгрузил все свои пожитки, расплатился и пошел открывать калитку. Темнота реально давила на нервы, пока прошел несколько метров до забора —
Так, ведя в голове интересную беседу с самим собой, понемногу перетащил весь свой скарб на веранду, закрыл дверь на ключ, зашел в прихожую и упал в кресло. Все, сил нет совсем. Причем, не физических — моральных. Не готов я был к таким событиям в своей жизни…
Сон пришел сам, накрывая меня черным одеялом без каких-либо снов до самого утра. А утром я первым делом сходил в баню, где ополоснулся, и пошел гулять по полю, которое начиналось сразу за забором. Оно было огромным, до самого горизонта, покрыто пожухлой травкой и насквозь истоптано тропинками.
Гулять, на самом деле, я совсем не любил, но для меня именно такой метод был лучшим, чтобы собраться с мыслями и придумать, что же делать дальше. Итак, для начала надо попытаться разложить по полочкам, что же все-таки вчера было. Собственно, в том, что это были все же те самые, миллион раз упомянутые в книгах и фильмах зомби, я все еще не был уверен, хотя и склонялся к чему-то такому. На это указывали и слова Ксении, и тот прыгун на парковке возле больницы — у него отсутствовало горло, что, вообще-то, должно мешать обычному человеку активно двигаться. Да и тот первый, в которого я расстрелял половину магазина АКСУ, когда только поймал Ксюшу — после первых же попаданий в корпус должен был успокоиться, но нет, прыгал еще. Против версии выступало то, что, например, в приемной Николая Петровича я лично видел и даже носил самые обычные трупы, которые вовсе не собирались восставать и кидаться на людей. Поэтому пока примем за основу, что это какие-то помешанные, с признаками Ходячих. Во избежание эксцессов, к ним лучше не лезть и не попадаться. За отсутствием информации ничего другого придумать не смог.
Кое-как уложив в голове первый вопрос, я вознаградил себя сигареткой и задался следующим вопросом, уже факультативного плана — к чему это все может привести? С роду стратегом не был, и даже тактик из меня такой себе, всю жизнь я, скорее, человек действия и импульса, чем планирования. Но почему бы не погадать, пока перекур, верно? Самое главное — я на самом деле не знаю, как распространяется то, чем был заражен Николай Петрович. То, что именно он — нулевой пациент, я почти не сомневался, все же здесь Ксюше не было смысла врать. Возможно, кстати, он поэтому такой шустрый и был? А чем дальше от первого, тем медленнее и тупее будут? Хотя нет, на парковке тоже очень неплохо двигался прыгун. Так вот, если распространяется это все через укус — то это не так и плохо, как мне думается. Тут я точно чист, как минимум. В эту версию все пока укладывается — ученый подцепил вирус в лаборатории, от чего в скорости помер и пошел расширять ряды себе подобных…
А вон и не все! Любовь Михайловну же никто не кусал, а в том, что в больнице веселье началось именно из-за нашего появления — я не сомневался ни секунды. Соответственно, есть два логичных варианта — либо бухгалтерша все же была где-то укушена и скрывала, либо была заражена иным способом, померла по естественным причинам и восстала. Я, конечно, абсолютно не компетентен в психологии, но то, что она так долго скрывала, и потом еще врала в лицо, когда я ее напрямую спросил — как-то плохо верится.
Значит, похоже, что была заражена по-другому. Как? Ну например, воздушно-капельным путем, как тот же коронавирус — и тогда это ахтунг. Это, плюс высокая вирулентность, как упоминала бухгалтерша, равно писец. И для меня, и потенциально — для всей России, как минимум. Пока я шарахался по городу, по торговому центру, заезжал домой — сколько человек мог заразить? Ну твою мать…
Сигарета обожгла руку, я торопливо выбросил окурок и полез за новой — размышления затянули. Так, значит, есть вероятность, что я заразил кучу людей какой-то дрянью. Истерить и рвать на себе волосы я, конечно, не собирался, что сделано — то сделано. Задумался о том, могу ли я как-то исправить, но быстро выбросил эти мысли из головы. Можно было позвонить в органы, в СМИ, начать поднимать
Нет, возможно, его тоже схарчили, но рассчитывать на это не стоит. Все же я не Шерлок Холмс и даже не профессор Мориарти, мою скромную личину распознают наверняка очень быстро, благо я последил изрядно. Поэтому сидим тихонько, не высовываемся, смотрим как будет развиваться ситуация. Что точно стоит сделать — предупредить всех своих о потенциально возможном северном зверьке. Пусть он и был пока только в моей не самой мудрой голове, но лучше уж перестрахуюсь…
Быстренько обзвонил все с той же новой сим-карты всех местных коллег, напел про то, что на улицах новый особо ядреный коронавирус — мол, в больнице сообщили — и велел максимально сидеть дома. Версию с зомби не решился сообщать, тут, скорее, мне посоветуют срочно обратиться к специалистам. Минутку посидел задумавшись, позвонил еще и матери, с той же новостью. Да, она отсюда очень далеко — аж в Красноярском крае, причем, даже не в краевом центре, а в шестистах км от него. Но если эта гадость передается по воздуху, то есть вероятность, что кто-то подцепит вирус здесь, уедет в Красноярск, и так далее. Ну его к лешему, пусть сидят там все дома. Подумал еще и набрал еще один номер, не сохраненный в телефоне, но намертво вбитый в подкорку.
— Але — раздался в телефоне женский голос, от которого что-то шевельнулось в груди. Все же столько лет вместе прожили…
— Лиса, привет, Кирилл. Можешь говорить?
— Какой Кири… — Начал говорить голос, но тут же осекся. — Если по делу и коротко — могу. Чего хотел?
Звонил я Алисе — бывшей жене, с которой благополучно развелся не так давно, года полтора назад. Мы иногда общались, бывало, даже встречались, постоянно ругались — в общем, одним словом наши отношения я охарактеризовать бы не смог. При всем этом она мне не чужой человек, и определенную ответственность за нее я все еще испытывал. Хотя и не понимал причины. Я коротко повторил свою версию про вирус и в ответ выслушал монолог, что работающему неофициально человеку на все возможные болезни чихать и плевать. Когда собеседница умолкла, несколько секунд помолчал и произнес:
— Лис, просто поверь мне, на такую болезнь тебе будет не плевать. Я не буду тебе сейчас объяснять, просто послушай меня.
В трубке была тишина.
— Знаешь, я почему-то хочу тебе верить. Вернее, не хочу, наоборот, но как будто верю. У тебя голос такой странный. Хорошо, я сегодня доработаю и возьму больничный.
— И еще, только сейчас без вопросов. Если к тебе придет кто-то из органов, то этого разговора не было, поняла? Для тебя же так лучше будет. — Насчет этой фразы я до последнего не был уверен, нужно ли говорить. Но все же сказал, думаю, и правда лучше будет ей сказать, что у нас минимальное общение — И придумай сразу, кто тебе звонил с новосибирского номера. Все, Лис, давай, береги себя. Телефон выключаю.
И отключился, хотя в телефоне Алиса явно начала что-то говорить. Бывшая жена меня знала достаточно хорошо, чтобы понять, что я не шучу, и, надеюсь, поступит, как я сказал. Как и обещал, выключил телефон, прогулялся еще немного и пошел в свое временное пристанище — надо разобрать вещи, да и печку бы протопить не помешало.
Глава 5
3 октября 2021 года, д. Алексеевка, Новосибирская обл.
Вот правильно говорят, что надо бояться своих желаний. Еще неделю назад я мечтал о том, чтобы пожить в одиночестве и без поездок на работу, однако вот — уже на третий день обитания на даче от скуки хотелось лезть на стену. Что, вообще-то, удивляло — всю сознательную жизнь я прекрасно проводил время один. Возможно, дело в том, что раньше у меня как-то не выпадало столько свободных дней подряд, и что у меня была возможность куда-то ходить. А здесь единственное, куда можно сходить — это небольшое озеро, на котором осенью делать вообще нечего, либо небольшая рощица возле этого же озера, где можно смотреть на деревья. Но это занятие меня привлекало еще меньше, чем сидение дома, поэтому я потихоньку начинал выть от безделья, практически не вылезая из интернета.