Мститель
Шрифт:
Сказать, что от этих его слов я почувствовала облегчение — ничего не сказать, потому что когда с твоей души валится камень размером с Ключевскую Сопку, все негативные мысли тают в голове, словно дым.
В запертую — слава Богу! — дверь раздаётся стук, и мы с Демьяном отскакиваем друг от друга; ну то есть, отскакиваю я, а Стрельцов просто прицепляет к лицу строгое выражение и разрешает невольному нарушителю спокойствия вторгнуться в его кабинет. Я прячу внезапно раскрасневшиеся щёки за копной волос и тихо пячусь в сторону коридора. Перехватываю внезапный взгляд Демьяна, который словно предупреждает «Мы ещё не закончили»,
Надо ли говорить, что после такого эмоционального всплеска на работу я не была настроена совершенно, да и мысли о вечеринке напрочь повыскакивали из головы?
Вечером домой добираюсь выжатая, словно лимон, и единственным желанием было принять душ и упасть на мягкую постель. Но стоит мне зарядить внезапно сдохший телефон и получить уведомление о тринадцати пропущенных звонках от Егора, как вся усталость разом слетает с меня, потому что… Господи, он ведь действительно примчится ко мне домой, если не приеду!
Пока я думаю, как поступить, и есть ли у меня возможность как-то «съехать» с поездки на эту дурацкую вечеринку, которая мне сто лет была не нужна, гаджет снова оживает, оповещая о том, что мне звонит Корсаков.
Первое, что слышу, подняв трубку — дикую какофонию звуков, перемежающихся с вполне адекватной — удивительно! — музыкой и визгом наверняка не совсем — или совсем не — трезвой молодёжи.
— Ну что, малышка, ты сделала свой выбор? — слышу его тихий обволакивающий голос, от которого практически закладывает уши, и запоздало понимаю, что Егор куда-то вышел, потому что гвалт стих. — Я жду тебя через час, или ты ждёшь меня через десять минут?
Во мне на мгновение включается режим дерзкой девчонки, которая хочет проверить угрозу парня в действии; всего на секунду я представляю, что Корсаков в свойственной ему манере брякает что-то вроде «Сама напросилась!» и действительно приезжает, чтобы… Что? Наброситься на меня в квартире, где из свидетелей только картина с изображением горных вершин? От одной только мысли об этом меня бросает в жар, но ложиться в постель сразу же после примирения — пусть и с парнем, которого люблю — мне почему-то кажется неправильным.
Поэтому я вздыхаю и клятвенно обещаю быть на пороге дома Кирилла «как штык» ровно через час и ни секундой позже. Организм уже реально на пределе своих возможностей, но я пока не готова делить с Егором тесное пространство однушки, в которой ни спрятаться, ни убежать будет некуда от пытливых, горящих огнём желания глаз парня.
Примерно пятнадцать минут у меня уходит на душ, десять — на лёгкий макияж и причёску в виде конского хвоста и ещё десять — на выбор одежды, который падает на тёмные обтягивающие джинсы, шёлковый топ цвета слоновой кости и вязаный кардиган того же цвета; даже учитывая, что на вечеринке, скорее всего, все девушки будут разодеты в микроскопические платья и такие же юбки, скрывающие стратегически важные места ровно настолько, что додумать оставшееся не составит труда, я ни за что не предпочту красоту комфорту.
С моей социализацией и чувством стиля стопроцентно что-то не так.
Ну и пофигу.
Вот она — прелесть жизни отдельно от семьи: я свободно покидаю квартиру, не задумываясь о том, что сказать по этому поводу родителям, и не жду, что они будут названивать каждые полчаса, чтобы убедиться, что у меня всё в порядке, несмотря на то, что мне уже почти двадцать три.
Всё-таки
Пока я спускаюсь по лестнице, оценивая преимущества жизни «в одиночку», телефон пиликает звуком пришедшего сообщения, в котором Егор сбрасывает адрес дома Кирилла. Нужный дом оказывается на удивление недалеко от моего собственного, так что на территории «легендарной пятёрки» оказываюсь на целых пять минут раньше положенного срока.
От обилия машин на подземной парковке, в сторону которой направляет специальный указатель — надо же, какой сервис… — мои глаза распахиваются и приобретают размеры озера Байкал. Сразу видно, что студенты решили не упускать такую уникальную возможность вторгнуться в личную жизнь пяти парней, ведущих активный образ жизни с табличкой «Посторонним вход воспрещён».
Машину даже здесь по привычке запихиваю в самый дальний неприметный угол и топаю в сторону двери, на которой висит лист бумаги формата «А4» с надписью «НЕ ВЫХОД».
Да уж, кому-то явно было скучно.
Звуки музыки оглушают меня тут же, стоит мне на самый миллиметр распахнуть серую железную дверь, ведущую из парковки в небольшой коридорчик, за которым сразу начинается жилая территория. Я совершенно не знакома с местной планировкой, да и народу здесь слишком много, чтобы можно было беспрепятственно передвигаться по дому, поэтому я слегка растерянно топталась на месте, решив, что, если с первого раза не получится найти Егора, я просто уеду обратно домой. В конце концов, если он меня ждал, мог бы делать это у входа в этот чёртов лабиринт.
С удивлением слушаю вполне себе «человеческие» песни, которые совсем не похожи на звуки, рождённые Адом; некоторые из них я даже знаю и тихонько мурлычу себе под нос, осторожно продвигаясь вглубь дома.
Ну, по крайней мере, я надеялась, что вглубь.
Только бы найти в этом бедламе Егора.
8. Егор
Её присутствие отмечаю ещё до того, как глаза цепляются за знакомую хрупкую фигурку в толпе незнакомых людей; словно внутри работает радар, настроенный исключительно на её волну и не принимающий больше ничьих сигналов. Из колонок, словно специально рассчитав время, раздаётся песня «Sean Paul — She doesn’t mind» — сразу понятно, что до стереосистемы добрался Костян. Никто из нас не оговаривал плейлист заранее, поэтому парни просто периодически подкидывали в список собственные песни — все, кроме Макса, которому на музыку вообще было похрену. По его словам тут могло вообще ничего не играть, и весь универ всё равно бы припёрся и нашёл, чем восторгаться.
Оно и понятно — людям всегда интересно всё непонятное и малознакомое.
Лично мне не хватало группы «Skillet» и парочки песен потяжелее, но у Костяна тоже песни годные, так что я терпеливо жду, когда у меня появиться возможность взорвать этот сонный улей парой-тройкой песен «AC/DC».
Точнее, ждал, пока не наткнулся на пронизывающий взгляд серо-зелёных глаз, которые лихорадочно заблестели, встретившись с моими. А вкупе с игравшей песней наше столкновение взглядов производило на меня прямо-таки бомбический эффект: хотелось утянуть Олю в укромный уголок и выбить из её хорошенькой головы все посторонние мысли самым что ни на есть развратным способом.