Мститель
Шрифт:
Отхожее место было в деревне общим – глубокая, накрытая досками канава. В досках были проделаны круглые дыры, прикрытые круглыми же крышками. Набрав в легкие побольше воздуха, Декстер поднял одну из крышек и бросил в черноту веревку. Если удача его не подведет, веревка больше не понадобится.
Лачуги, в которых жили батраки, были крохотными, зато у каждого имелась своя. Они стояли по пятьдесят в ряд лицом друг к другу, образуя улицы из ста хибарок. Улицы вели к главной дороге, а та к площади с умывальниками, кухнями и обеденными столами под навесами из пальмовых листьев. На площадь Декстер
Богатством убранства церковь не отличалась. То, что требовалось, – ризницу – Декстер отыскал в тыльной ее части. Оставив дверь церкви незапертой, он вернулся к хижинам, в которых спали батраки.
Расположение нужной ему лачуги Декстер запомнил, наблюдая за поселком сверху. Он видел выходившего из нее к завтраку мужчину. В бинокль мужчина выглядел человеком примерно одного с Декстером возраста, роста и телосложения. По этой, собственно, причине Декстер его и выбрал. Пятая лачуга слева, на третьей после площади улице. Замка у нее на двери не было. Декстер вошел внутрь и замер, дожидаясь, пока глаза после лунного света снаружи свыкнутся с мраком.
На нарах похрапывал человек. Три минуты спустя, когда зрение Декстера восстановилось, он присел, достал кое-что из рюкзака, а затем приблизился к нарам. От влажного комка ваты в его руке исходил сладкий запах хлороформа.
Человек на нарах всхрапнул разок и погрузился в сон совсем уж глубокий. Декстер некоторое время придержал вату у его носа, чтобы обеспечить бедняге долгие часы беспамятства. Потом взвалил его на плечи и бесшумно отправился назад, к церкви.
Вновь оказавшись в ризнице, он клейкой лентой стянул лодыжки и запястья спящего и ею же залепил рот. Запирая церковную дверь, Декстер с удовлетворением перечитал приколотое к ней объявление – удача на его стороне.
Вернувшись в хижину, он рискнул включить фонарик, чтобы осмотреть земные сокровища ее обитателя. Таковых имелось не много. Стены украшали лишь колышки с двумя висевшими на них одинаковыми комплектами рабочей одежды – грубыми штанами и рубахами. Пара эспадрилий стояла на полу. Помимо них, рабочую одежду дополняло соломенное сомбреро. Имелся также холщовый мешок для еды, которую батрак брал с собой на плантацию. Декстер выключил фонарик и взглянул на часы – 4.05.
Он разделся до трусов, отобрал то, что намеревался взять с собой, завернул все в свою потную майку и сунул сверток в холщовый мешок. Остальное придется бросить. Уже ненужные вещи он уложил в рюкзачок и отнес в нужник. После чего осталось лишь ждать ударов ломом по рельсу. В 6.30 утра поселок начал оживать.
В отхожее место Декстер не побежал. Минут через двадцать, глядя в щель между досками, он убедился, что улица опустела. В надвинутом на глаза сомбреро, опустив голову, он поспешил к нужнику – один человек из тысячи облаченных в эспадрильи, штаны и рубахи.
Он сидел над круглой дырой, пока остальные завтракали. И лишь когда в третий раз ударили по рельсу, Декстер присоединился к очереди батраков у ворот.
Пятеро охранников сидели за столами, проверяя бирки и занося номера в регистрационные книги. В свою очередь Декстер подошел к столу, предъявил, как
В 7.30 Макбрайд одиноко завтракал на террасе. Грейпфруты, яичница, тосты и сливовый джем сделали бы честь и пятизвездочному отелю.
В 8.15 к нему присоединился серб.
– Думаю, вам пора укладываться, – сказал он. – Когда ван Ренсберг покажет вам поместье, вы, я полагаю, согласитесь: шансы этого наемника пробраться сюда равны одному проценту, а шансов выбраться у него попросту нет. Вам не имеет смысла здесь задерживаться. Скажите мистеру Деверо, что я готов, как мы и договорились, в конце месяца выполнить мою часть нашего с ним соглашения.
В 8.30 Кевин Макбрайд забросил свои вещи на заднее сиденье джипа и уселся впереди бок о бок с начальником службы безопасности.
– Что именно вы хотите увидеть? – спросил майор ван Ренсберг.
– Мне было сказано, что проникнуть сюда дело для незваного гостя решительно невозможное. Как насчет моря?
– Давайте покажу.
Южноафриканец тронул джип с места и подвел его к ближайшему береговому обрыву.
– Отсюда видно, – сказал он, – что поместье окружено морем. Сканирующий море радар, замаскированный под телевизионную тарелку, извещает нас обо всем, что приближается по воде.
– Средства перехвата?
– Два патрульный катера, один постоянно в море. Вокруг мыса полуторакилометровая запретная зона. В нее допускается только грузовое судно, доставляющее припасы.
– А под водой? Хорошо обученный подводник?
Ван Ренсберг иронически фыркнул:
– В море полным-полно акул.
– Хорошо, как насчет пути, по которому я попал сюда вчера?
В ответ ван Ренсберг вручил Макбрайду бинокль.
– Взгляните. Гряда с обеих сторон доходит до самой воды. Днем перебраться через нее невозможно, вас мигом заметят.
– А ночью?
– А, значит, собак вы не видели? Свора из двенадцати псов. Доберманы. Натасканы так, чтобы не трогать никого, одетого в форму охраны поместья, и еще с десяток старших начальников, во что бы те ни были одеты. Псов спускают на закате. После этого любой работник и любой чужак вынужден оставаться за изгородью. Как и этот наемник – как бы он поступил?
– Понятия не имею. Будь у него хоть капля здравого смысла, наверное, убрался бы отсюда подальше.
Ван Ренсберг рассмеялся:
– И правильно сделал бы. – Он взглянул на часы. – Одиннадцать. Я отвезу вас на пропускной пункт на перевале. Полиция Сан-Мартина высылает “лендровер”, чтобы забрать вас и доставить в отель.
Они ехали через поместье, когда рация майора издала щелчок. Тот выслушал сообщение сидевшего в подвале особняка оператора. Сообщение ему понравилось. Отключив рацию, майор указал на горную гряду:
– Люди полковника Морено обнаружили стоянку американца. Брошенную. Похоже, вы были правы. Думаю, он увидел достаточно и смылся.