Мститель
Шрифт:
– Командир, – обратился ко мне Миха, – Мислав спрашивает: когда мы вернемся к русским берегам? Мы бы хотели похоронить брата на русской земле, так будет проще навещать могилу.
– Думаю, что завтра-послезавтра выдвинемся в обратный путь. Надо еще найти всех ваших сородичей, освободить их; ну, и наших товарищей тоже надо вызволить. Короче, как только все сделаем, так сразу и рванем отсюда. Сами понимаете, нам здесь задерживаться резону нет.
Кстати, вы все помещения обыскали? Пленников нашли?
– Мы в поисках и обыске пока не участвовали, –
Откуда-то из глубины здания раздались приглушенные звуки стрельбы, несколько раз бухнули гранаты.
– Где это? Наши нарвались? – обеспокоился я.
– Это в подвале, у Барака там огромное убежище, – подсказала Лейла. – Вход в бункер через ту дверь, – показала она на дверь в противоположном конце гостиной. – А запасной выход из бункера – в дальнем конце сада, там есть беседка с большим мангалом. В сарае, где хранится садовый инвентарь, люк в полу.
– А ты откуда обо всем этом знаешь? – удивился я.
– От верблюда! – огрызнулась девушка, но через секунду все-таки объяснила: – Мой хозяин часто брал меня с собой, когда ездил в гости к своему родственнику господину Бараку. По факту я была единственной его ценностью, которой он мог хоть как-то хвалиться перед богатым родственником. Барак предлагал за меня большие деньги, хозяин категорически отказывался, но периодически сдавал меня в аренду жирдяю. Сам понимаешь, для чего, – презрительно скривилась Лейла.
– Дык ты вроде как должна быть девственницей, иначе, как говорил Винт, твоя ценность резко падала, – усомнился я в словах девушки.
– А я и оставалась девственницей – ровно до тех пор, пока не встретила Степу. – Имя контрразведчика девушка произнесла с такой теплотой, что я сразу понял, почему он ей так доверяет. – Ты же мальчик взрослый и сам понимаешь, как можно пользовать женщину, чтобы не порвать ей девственную плеву.
Сказано это было с такой злостью, что от дальнейших расспросов я тут же отказался. Ну его на фиг, еще вспомнит, как я ее лицом в развороченные потроха тыкал, и пристрелит. Бабы – они такие… непредсказуемые и мстительные!
– Окей, вернемся к нашим баранам, – нарочито беспечно сказал я. – Лейла, ты останешься здесь и займешься ранеными. Миха и Мислав, вы дуйте на крышу дома и глядите в оба, чтобы никто к нам не подкрался незамеченным. Ну а вы, голубчики, погнали со мной, – обратился я к Сереге и Женеве, которые в данный момент помогали Косому зайти в комнату. – Косого оставьте здесь, Лейла им займется.
– А что, я согласен. – Губы Косого растянулись в пошловатой улыбке. – Пусть она мной займется. Я могу долго ей заниматься. Лейлушка, тебе понравятся наши занятия!
– Косой, Лейла теперь полноправный боец нашего отряда, и к тому же она с Винтом, так что если она тебя пристрелит, то ей за это ничего не будет. Так что подумай тысячу раз, что можно говорить и тем более делать в ее присутствии, – одернул я нашего любвеобильного собрата по оружию.
При взгляде
– Да ну на фиг! Парни, я с вами! Нога уже не болит, а вам лишний ствол не помешает.
– Падла! А чего ж у тебя нога раньше не могла перестать болеть?! – взревел Женева. – Мы же тебя на закорках тащили хрен знает скока!
– Харэ собачиться! – одернул я спорщиков. – Пополнили бэка – и за мной! Косой, дуй к центральным воротам, потом пройдешь по дороге до рощи и затаись там в кустах, будешь передовым скрытым секретом. Только рацию возьми и не промудохай ее. Все, погнали, хлопцы!
Глава 6
Сад у Барака, надо отдать ему должное, был прекрасным. Ухоженные дорожки, вымощенные мраморной плиткой, которая, судя по благородной вытертости, то ли лежала здесь несколько веков, то ли, что скорее всего, до этого лежала где-то в другом месте, а потом перекочевала сюда. Сам сад выглядел очень молодым: деревья все небольшие и невысокие, но аккуратно подстриженные. Много статуй и фонтанов, обилие скамеек и пустых постаментов, куда, вероятней всего, водружали вазоны с живыми цветами, а может, и статуи из хранилища притаскивали и на них расставляли.
Вообще, места здесь очень красивые, мне бы хотелось жить в таком доме с таким садом. Вот сейчас плюну на все и всех и займу место Барака. Стану барыжить солярой и рабами!
Беседка в саду, где стоял огромный мангал, была просторной: за большим столом могли разместиться не меньше двух дюжин взрослых мужчин, да еще и осталось бы место для танцев. К обратной стороне каменной стенки, прикрывавшей часть беседки, приткнулся небольшой сарайчик. Он был выложен тем же камнем, что и фундамент беседки, и вместе они смотрелись вполне гармонично.
Когда мы быстрым шагом подходили к беседке, дверь сарайчика распахнулась, и из нее показалась мужская фигура с автоматом наперевес. Видимо, прятавшийся в сарае мужик перед тем, как высунуться, внимательно осмотрелся и, никого не заметив, полез наружу. Ну, правильно, мы же еще минуту назад были далеко, вот он и попался.
Огонь из автоматов открыли с ходу, не останавливаясь, прямо на бегу. Мужик взмахнул руками, упал навзничь… и медленно пополз внутрь сарая. «Ага, кто-то пытается затащить его за ноги внутрь», – догадался я и перенес огонь на стены сарая.
Пули калибра 7,62 пробивали стены сарая, дырявя их, как швейцарский сыр. Тот, кто находился внутри постройки, перестал тащить своего убитого собрата – видимо, ему не понравилось, что воздух наполнился раскаленным свинцом. Под прикрытием наших с Серегой длинных очередей, Женева подскочил к распахнутой двери и зашвырнул внутрь гранату. Мы дружно плюхнулись на землю, спрятавшись за бетонными клумбами.
Ухнул взрыв! Многострадальный сарай визгливо вздохнул шифером на крыше и отбросил одну из стен в сторону. Что, сука, сдался! Будешь знать, как врагов внутри таить!