Мститель
Шрифт:
Все-таки Винт оказался умным противником. То ли по моему решительному взгляду, то ли потому, что сербы шли с автоматами наизготовку, но он догадался, что я так и не принял его сторону, решив сыграть собственную партию. Автоматы мы вскинули почти одновременно. Винт опередил меня всего на пару мгновений. Зато сербы у меня за спиной подняли оружие быстрее, чем помощники Степана.
– Мы вроде договорились?! – насупился Степан. – Что за дела?
– Иди в жопу! – огрызнулся я. – Винт, положи оружие на землю и прикажи своим людям сделать то же самое!
– Седов, ты все-таки редкий тупица! – оскалился Степан. – Парни, если у кого-то из этих придурков дернется
– Вот, я же говорил, что Иваныч не просто так мне это на куртке накарябал, – раздался встревоженный окрик керчанина. – Гляньте, чего они тут устроили!
Из главного входа виллы вывалились Керчь, Хохол, Серега, Женева и ковыляющий за ними Василий.
– Немедленно арестовать Винта и его людей! – строго приказал я вновь прибывшим.
Ванек, Женева и Хохол тут же вскинули свои автоматы, Василий обошел стороной и встал рядом с братьями. Серега так и не поднял свой пулемет.
Ага, значит, расклад следующий: за меня шестеро, за Винта трое, один воздержался. Точно, еще Косого не хватает, он в «секрете» на дороге.
– Может, кто-то объяснит мне, что здесь за херня происходит и какого фига мы сейчас пушками друг в друга тычем? – сплюнув себе под ноги, раздраженно спросил Петрович. – Зовсим з глузду зъихалы?!
– А происходит здесь следующее: ваш любимый хрен Седов решил не освобождать генерала Корнилова, а угробить всех вас в бессмысленной бойне! – выдал свою версию Винт.
– Это он о чем? – обратился ко мне Хохол.
– Если Винт сейчас меня застрелит, не дав договорить, значит, он просто не хочет слышать правду, – начал я. – И кстати, если я вдруг в ближайшем будущем сам застрелюсь или погибну вследствие неосторожного обращения с оружием, то в этом будет виноват тоже Степан. Так что делайте выводы. Короче, Винт договорился с хозяином виллы о бескровном освобождении генерала Корнилова. Барак сделает так, что генерала и всех, кто с ним был задержан, привезут сюда, а потом этот толстяк отдаст нам свою подводную лодку, которая без проблем доставит нас в Крым. Правда, посудина небольшая, и сербы туда не влезут. Соответственно, и об освобождении рабов из плена Барака речи быть не может. Ну и как вишенка на торте, этого извращенца Барака, который насилует и убивает детей, трогать нельзя. Винту он нужен живым! Вот так!
– Я предложил немного другое, – спокойно ответил Винт. – Нам не надо будет самим лезть на штурм хорошо укрепленной тюрьмы, не надо будет рисковать своими жизнями, за нас все сделают другие! Нам всего лишь надо будет взорвать пару домов в этом городке, чтобы отвлечь турок и иметь возможность свалить отсюда. Уже завтра к вечеру мы спокойно высадимся на крымский берег в целости и сохранности. Сербам дадим оружие, снаряжение и провизию, они могут забрать любую посудину и уйти на ней, куда захотят. Опять же, никто не мешает им в одиночку освободить своих соплеменников. Единственно, пусть подождут сутки, пока мы доберемся с Корниловым до родных берегов. В чем проблема? По-моему, такой вариант всех должен устроить! Кто против?
– Иваныч, все так и есть, как говорит Винт? – спросил Женева. – Вы вроде говорите об одном и том же, но у каждого смысл сказанного звучит по-своему.
Сейчас взоры моих парней были прикованы ко мне. Петрович, Женева и Керчь внимательно смотрели на меня, ожидая, что я скажу в ответ. Только Серега-пулеметчик почему-то медленно поднял свой пулемет и направил его в спину людей Винта. Этот жест нашего молчуна никто, кроме меня, не заметил.
– Да, парни, Винт все сказал правильно.
– Короче, Склифосовский, – перебил мою эмоциональную речь Винт, – что ты конкретно предлагаешь? Что?! Сначала освободить рабов из плена, а потом пойти вдесятером на штурм тюрьмы? Даже если мы сможем освободить Корнилова, как мы уйдем из города, который кишит турецкими вояками? Завтра в порт Синопа зайдет военный эсминец в сопровождении нескольких транспортников. С ними что делать будешь? Уже сейчас никого не выпускают из порта Синопа. Никого!
– Бро, ты извини, конечно, но у тебя есть план? – потупив взор, спросил у меня Керчь.
– Есть ли у меня план?! – хмыкнул я. – Конечно есть! Сначала я засуну в задницу толстяку Бараку нож и буду держать его там до тех пор, пока он не вызовет по рации своих холопов и не прикажет им привести сюда всех рабов с НПЗ! Потом я вставлю туда другой нож и буду держать там оба ножа до тех пор, пока он не выполнит свое обещание и не сделает так, чтобы Корнилов оказался прямо здесь! Ну а дальше мы спокойно загрузим всех освобожденных рабов и все ценное, добытое на этой вилле, на три корабля и отправимся домой! Как тебе такой план?
– Нормальн…
– Что ты будешь делать с эсминцем?! – взревел Винт, перебивая керчанина. – Что?! Как ты из акватории порта уйдешь?
– Винт, а что ты знаешь о Дне воинской славы России, который отмечался первого декабря? – ответил я вопросом на вопрос. – Подсказываю: назван так он был в честь победы в Синопском сражении.
– Слышь, историк, мне сейчас не до лекций! – огрызнулся Винт. – Есть что по делу сказать?
– Синопское сражение – это, между прочим, разгром турецкой эскадры русским флотом восемнадцатого ноября тысяча восемьсот пятьдесят третьего года под командованием вице-адмирала Нахимова. Сражение произошло в гавани города Синоп, то есть непосредственно здесь; турецкая эскадра была расхреначена в течение нескольких часов. Вошло в историю как последнее крупное сражение парусных флотов!
– Ничего себе! – подал голос Ванек. – А керчане в нем участвовали?
– Конечно! – тут же соврал я. – Флот турок был разгромлен нашим Черноморским флотом. Вот у вас в Керчи есть памятник Нахимову?
– Нахимову? – озадаченно переспросил Ванек. – Надо подумать. Есть памятник и памятная доска Ушакову…
– Неважно! – перебил я керчанина. Не хватало еще, чтобы он своими размышлениями сбил мне заранее подготовленную речь. – Есть, нет – какое это имеет значение? Винт правильно рассуждает. Все правильно! Все рационально и логично! Но только как-то это все не по-русски, как-то не по-нашему! Как может русский человек бросить своих собратьев в беде? Как?! – Мой голос звенел от напряжения, я специально добавил в него трагические нотки.