Мститель
Шрифт:
Он поработал в трех основных подразделениях: оперативном, анализа и контрразведки (внутренней безопасности). Но его карьера застопорилась с назначением директором Джона Дутча.
Мужчины просто не понравились друг другу. Такое случается. Дутч, никогда ранее не занимавшийся сбором и анализом информации, оказался последним в достаточно длинной и принесшей немало бед череде политических назначенцев. Он полагал, что Деверо, который свободно говорил на семи языках, смотрит на него свысока, и, скорее всего, не ошибался.
Деверо воспринимал нового
Их союз заключался не на небесах и чуть не закончился разводом, когда Деверо встал на защиту начальника Южноамериканского отдела, которого обвинили в сомнительных связях.
Все управление проглотило президентскую директиву 12333, за исключением разве что нескольких динозавров, оставшихся со времен Второй мировой войны. Эта директива, подписанная президентом Рональдом Рейганом, запрещала «ликвидации».
Деверо сомневался в правильности такого решения, но занимал слишком низкую должность, чтобы кто-нибудь поинтересовался его мнением. Он полагал, что в том несовершенном мире, где приходилось добывать информацию, могли возникать ситуации, когда врага, к примеру предателя, просто требовалось «ликвидировать» в качестве меры предосторожности. Другими словами, одной жизнью следовало пожертвовать, чтобы спасти десять.
Размышляя над этой директивой, Деверо пришел еще к одному выводу: если твой директор из тех людей, кому нельзя довериться в том, что ты принял такое решение, он не имеет права быть директором.
Но при Клинтоне, когда Деверо уже мог считать себя ветераном, политкорректность зашкалила за все мыслимые пределы: согласно новой инструкции, агенты не имели права использовать в качестве осведомителей субъектов с подмоченной репутацией. По мнению Деверо, отныне ему рекомендовали обращаться за информацией исключительно к монахам и церковным служкам.
Поэтому, когда карьера начальника Южноамериканского отдела повисла на волоске из-за того, что он использовал бывших террористов для получения информации о террористах действующих, Деверо написал докладную записку, настолько саркастичную, что она передавалась из рук в руки сотрудниками операционного отдела, точь-в-точь как запрещенный самиздат в бывшем Советском Союзе.
По прочтении докладной записки Дутч хотел потребовать от Деверо заявления об отставке, но его заместитель, Джордж Тенет, посоветовал не спешить с выводами, и в результате ушел Дутч, а Тенет занял его место.
А летом 1998 года произошли события, которые заставили нового директора в полной мере задействовать этого саркастичного, но знающего дело интеллектуала, несмотря на пренебрежительное отношение Деверо к их общему начальнику. В Африке взорвали два американских посольства.
Даже зеленый новичок понимал, что с завершением холодной войны в 1991 году новая «холодная война» будет вестись с поднимающим голову терроризмом, и в составе операционного отделения
Пол Деверо не работал в АТЦ. Поскольку одним из семи языков, которыми он владел, был арабский, он трижды на длительные сроки отправлялся в арабские страны, а на тот момент занимал пост заместителя Ближневосточного отдела.
Уничтожение посольств привело к тому, что его поставили во главе маленькой группы, нацеленной на решение только одной задачи и подотчетной лично директору. Задача, поставленная перед группой, получила название «Операция „Сапсан“ в честь сокола определенного вида, который парит высоко в небе над выслеженной жертвой, а убедившись, что готов нанести смертельный удар, падает вниз с невероятной скоростью и точностью.
С новой должностью Деверо получил неограниченный доступ к любой информации, которая могла ему понадобиться, и команду профессионалов. В свои заместители он выбрал Кевина Макбрайда, не такого интеллектуала, как он сам, но опытного разведчика, готового работать, не считаясь со временем, и верного. Именно Макбрайд снял трубку и, послушав несколько секунд, накрыл микрофон ладонью.
— Заместитель директора Бюро Флеминг. Похоже, не в духе. Мне уйти?
Деверо знаком показал, что он может остаться.
— Колин… Пол Деверо. Чем могу помочь?
Хмурясь, выслушал ответ.
— Да, конечно, думаю, встретиться — это разумно.
Для таких встреч более всего подходил один неприметный дом. Каждый день его проверяли на предмет чужих «жучков», каждое слово фиксировалось, о чем прекрасно знали все участники встречи, прохладительные напитки всегда были под рукой.
Флеминг сунул донесение Билла Брантона под нос Деверо и подождал, пока тот ознакомится с ним. Лицо арабиста осталось бесстрастным.
— И что? — осведомился он.
— Пожалуйста, только не говорите мне, что дубайский инспектор ошибся, — фыркнул Флеминг. — Зилич был крупнейшим из торговцев оружием в Югославии. Он исчез, как сквозь землю провалился. А теперь его видят беседующим с крупнейшим торговцем этим же товаром в Заливе и Африке. Логично.
— У меня и в мыслях нет ставить под сомнение вашу логику.
— И вместе с ними сидит ваш человек, ведающий всем Персидским заливом.
— Сотрудник Управления, ведающий всем Персидским заливом, — поправил его Деверо. — При чем тут я? И почему вы обратились именно ко мне?
— Потому что вы рулили Ближним Востоком, хотя и считались заместителем начальника отдела. Потому что раньше все агенты в Заливе докладывали вам обо всем. Потому что и теперь, когда вы занимаетесь каким-то специальным проектом, ничего не изменилось. И я сомневаюсь, что две надели тому назад Зилич впервые появился в Арабских эмиратах. Я готов поставить последний доллар, что вы, получив соответствующий запрос, точно знали, где находится Зилич, или по меньшей мере знали, что он будет в Заливе в определенный день, когда его могли схватить и переправить в Соединенные Штаты. И вы решили промолчать об этом.