Мститель
Шрифт:
Двое террористов на надувной лодке с мотором, загруженной взрывчаткой, проскочили сквозь флотилию маленьких судов, подвозивших на эсминец различные припасы, затерлись между корпусом и пристанью и подорвали себя. Взрыв в узком пространстве между бетоном пристани и металлическим корпусом привел к появлению в последнем огромной пробоины. На борту корабля погибло семнадцать человек, тридцать девять получили ранения.
Деверо изучал теорию террора и методы его воплощения в жизнь. Он знал, если источником террора не является государство,
К высшей относятся теоретики, которые обосновывают, планируют, вдохновляют террористический акт. Следующими идут уполномоченные, практики, без которых не сработают никакие планы. Они занимаются поиском исполнителей, их подготовкой, аккумулируют финансовые средства, закупают все необходимое. Третья категория — исполнители, которых отличает отсутствие моральных принципов, готовые подавать в камеры смертоносный газ «циклон-Б», подкладывать бомбы, нажимать на спусковой крючок. Четвертая — активные сообщники, которые выводят киллеров на цель, ставят под удар соседа, показывают схроны, предают школьного товарища. А в самом низу — народная толпа, тупая, глупая, салютующая тирану, восхваляющая убийц.
В терроре, развязанном против Запада вообще и против США в частности, в «Аль-Каиду» входили представители двух верхних категорий. Ни УБЛ, ни главный идеолог, второе лицо в «Аль-Каиде», египтянин Айман Завахири, ни руководитель операционного отдела Мохамед Атеф, ни международный эмиссар Абу Зубейда никогда не закладывали бомбу, не садились за руль грузовика со взрывчаткой.
«Аль-Каида» планировала террористический акт, набирала исполнителей, готовила их, экипировала, направляла, снабжала всем необходимым и наблюдала.
Сидя в лимузине, который вез его в Лэнгли после стычки с Колином Флемингом, Деверо вновь анализировал нравственную сторону того, чем он занимался. Да, этот мерзкий серб убил одного американца. А где-то затаился человек, который убил пятьдесят и не собирался этим ограничиваться.
Он вспомнил святого отца Доминика Ксавьера, который как-то поставил их перед моральной дилеммой: «К тебе идет человек с намерением убить тебя. У него в руке нож. Нанести удар он может с четырех футов. Ты имеешь право на самозащиту. Щита у тебя нет, но есть копье. Ты можешь поразить его с девяти футов. Нанесешь удар или будешь ждать?»
Отец Доминик вызывал двух учеников, и каждому предлагалось оспорить точку зрения другого. Деверо никогда не колебался. Большее благо против меньшего зла. Мужчина с копьем жаждал сразиться? Нет. Тогда он имел полное право ударить копьем. Не ответить ударом на удар; это он мог сделать, лишь оставшись в живых после удара противника. Нанести упреждающий удар. В случае с УБЛ он не испытывал угрызений совести. Ради защиты своей страны Деверо мог и убить; и не имело значения, к кому ему приходилось обращаться за помощью. Флеминг ошибался. Для достижения заветной цели Иезуиту требовался Зилич.
Ранее
В 1945 году, до того, как он родился, и следующее десятилетие, в корейскую войну и начало холодной, США были не просто самой богатой, обладающей самой большой военной мощью страной, но и самой любимой. Америкой восторгались, Америку уважали.
По прошествии пятидесяти лет богатство и военная мощь у США остались. Более того, Америка стала еще богаче и еще могущественнее, единственная супердержава, достигшая поставленных целей, сокрушившая коммунизм.
И при этом большая часть земного шара — Черная Африка, мусульманские страны, леворадикальная Европа — люто ненавидела Америку. Что пошло не так? Эту загадку не могли разрешить ни Капитолийский холм, ни пресса.
Деверо знал, что его страна далека от совершенства. Она допускала ошибки, иногда много ошибок. Но по своей сущности это была хорошая страна, мало того, лучше, чем большинство других. Ему пришлось поездить по свету, он побывал в этом большинстве. И собственными глазами увидел, до чего там ужасно.
Но американцы 2001 года, похоже, не осознавали перемен, которые произошли за последние пятьдесят лет, вот и принимали вежливую маску Третьего мира за искренние чувства.
Разве Дядя Сэм не нес демократию вместо тирании? Разве он не выделил как минимум триллион долларов на помощь другим странам? Разве он пять десятилетий ежегодно не тратил по сто миллиардов долларов на защиту Западной Европы? Так откуда взялись антиамериканские демонстрации, разбитые окна посольств, сожженные флаги, оскорбительные плакаты?
В конце шестидесятых годов, когда Америка все глубже увязала в войне во Вьетнаме, а весь мир бурно протестовал против этой войны, ветеран английской разведки, с которым Деверо встретился в «Лондонском клубе», многое ему объяснил.
— Мой дорогой мальчик, если ты слаб, никто не будет тебя ненавидеть. Если ты беден, никто не будет тебя ненавидеть. Тебя ненавидят не за то, что ты раздал триллион долларов. Тебя ненавидят, потому что у тебя был этот триллион.
Старик указал на Гросвенор-сквер, где собиралась большая толпа политиков левого толка и бородатых студентов, готовясь забросать камнями американское посольство.
— Они ненавидят твою страну не потому, что она нападает на их. Причина в том, что она обеспечивает безопасность их страны. Никогда не ищи популярности. Ты можешь обладать превосходством или быть любимым, но и то и другое сразу тебе не видать никогда. В их чувствах лишь десять процентов несогласия и девяносто — зависти.
Никогда не забывай про две важные особенности человеческого характера. Ни один человек не сможет простить своего защитника. И самую ярую ненависть, на которую только способен человек, он испытывает к своему благодетелю.