Мстители
Шрифт:
– Я же тебе объяснял, Игорь... Потому что у них был самый низкий процент по кредиту, а залог оценивался по максимуму. Ведь ты же сам всегда говорил, что нужно экономить на всем.
– Хорошо, проехали... Хотя можно заметить, что процент по кредитам по всем банкам чуть ли не одинаков. Если и различается, то очень ненамного. А квартиру мою оценили как обычно... Теперь вот еще что - почему ты связался с финансовой компанией "Лотто"? Мы с ними раньше никогда не имели дел. Почему не провел обналичивание через проверенные каналы? Тем более что сумма-то немаленькая.
– Тот же ответ, -
– Везде давали десять процентов, там же обещали пять. Разница как раз составляет сумму месячной платы за аренду нашего офиса.
– Следующий вопрос. Как ты мог допустить просчеты в составлении договоров? Ты, съевший на этом деле не одну собаку! Деньги по договору практически зависали у них без указания точного срока возврата...
Пчелкин элементарно сник.
– Игорь, это был единственный прокол. Замотался, как следует не посмотрел... К тому же они дали свой типовой договор...
– Значит, ошибся... Ладно, пусть так. Но, видишь ли, какое дело...
Игорь закурил сигарету и, открыв боковое стекло, выпустил дым наружу.
– Все это можно было бы принять, если бы не одна деталь. Сдается мне, банк "Бонус" и компания "Лотто" действуют заодно. Я проверял - в учредителях компании "Лотто" те же люди, что затевали банк "Бонус". А глава компании Сурчалов - двоюродный брат Маркова. Таким образом, вывод ясен - против меня действует одна финансовая группировка. А если сказать точнее, финансово-криминальная банда. И подставил меня под нее ты!
– Это не правда. Ты заблуждаешься. Это просто случайность, я и понятия не имел об этом...
– Да, и еще, - прервал его Игорь.
– Меня очень удивило, что банк с легкостью согласился с моей просьбой самому реализовать залог, чтобы потом расплатиться. Но ты знаешь - я не нашел ни одного покупателя. Все, что были, в конце концов уходили в сторону... Сегодня я побеседовал с одним из них. Мужик поначалу упирался, говорил, что ничего не знает и знать не хочет, что квартира ему просто не понравилась и все такое... Пришлось на него слегка надавить, и он раскололся. В тот вечер, когда клиент решил купить мою квартиру, к нему в гости пришел какой-то мужчина, на вид, как выразился мой собеседник, "не очень законопослушный". Сначала он как бы мягко объяснил, что не стоит покупать эту квартиру, поскольку с ней "не все так просто". Когда же несостоявшийся покупатель моей квартиры попросил не указывать, что ему надо делать, гость вынул из кармана куртки лимонку. При этом он пояснил клиенту, что сия штука эффективное средство против несговорчивости. Убедительно, не правда ли, Леха? А штука эта - вот она...
Игорь вынул из кармана плаща гранату и показал ее Пчелкину.
– Мой клиент передал, нашел ее у себя под дверью. Поэтому он не мог не отказаться от сделки. А квартира ему очень нравилась... Можно предположить, что что-то подобное происходило и с другими потенциальными покупателями моего с папашей жилья.
– Но я-то здесь при чем? Я же понятия не имел, что происходило с продажей твоей квартиры...
– В общем, так, Алексей, - снова прервал его Игорь.
– Или ты сейчас рассказываешь, как тебя заставили работать против меня, или эта граната так и останется
– Игорь, ты что? Опомнись...
– хриплым шепотом произнес Пчелкин, не отрывая взгляда от гранаты.
– Не делай этого!
– Ну!
– взъярился Игорь.
– Говори быстро, как они тебя купили! За последнее время со мной такое творили, что я очень нервным стал и даже секунды раздумывать не буду. Взорву тебя к чертовой матери! Кто на тебя вышел? Чем они тебя приманили?
Пчелкин отвернул голову и тихо сказал:
– Это все из-за долгов. Я играл в казино...
– Ну и что?
– Я много задолжал, мне нечем было расплачиваться. Сурчалов играл рядом со мной. Собственно, так мы и познакомились. Он поговорил с директором казино, и мне дали отсрочку. Потом он одолжил мне деньги, под расписку. Сначала он ждал, потом стал требовать возврата долга. А тут у нас дела пошли неважно. Тогда он предложил мне сделку, чтобы я работал на них. Значит, против тебя.
– И ты сразу согласился?
– Нет, конечно. Сначала я отказался, но он сказал мне, что сначала у тебя украдут автомобиль. Потом тебя будут разорять, медленно, но неуклонно. Я не придал значения этим словам, но когда у тебя действительно угнали автомо-биль, я понял, что все его предупреждения очень серьезны. Он снова явился ко мне и спросил, дозрел ли я до нужного решения. Пояснил, что у меня два выхода: или я участвую в их играх, или вылетаю с тобой вместе в трубу, так как ты перешел дорогу каким-то крупнякам, поломав их планы и подведя под серьезные убытки. Такое не прощается.
– Кого он имел в виду?
– Не знаю. Но ты прав: Сурчалов и Марков - это одна шайка-лейка. Именно Сурчалов рекомендовал мне "Бонус-банк". А Марков - вообще главный в этой группировке. Кто стоит за ним, я не знаю... Но они действительно имеют на тебя большой зуб. И пока окончательно не опустят - не отстанут.
– И ты, сука, сдал меня с потрохами! Даже не попытался предупредить о том, что затевалось. Ты подставил нас с отцом под жуткие унижения. Меня чуть не убили... Если бы ты не молчал, я мог бы подстраховаться, уехать из города на какое-то время...
– Но послушай. Тебе же звонили, предупреждали, чтобы ты не лез в приватизацию без серьезной крыши! А ты полез туда вольным стрелком, ни под кем не работая...
– Я никогда ни под кем не работал!
– чуть ли не по буквам произнес Игорь.
– И опыт, так сказать, друзей, - он посмотрел на Пчелкина, - не вдохновляет это делать и впредь... Ладно, Леха! Ты меня кое-чему научил в этой жизни, а за науку надо платить.
Игорь выкинул докуренную сигарету в окно и, обратясь к человеку, находившемуся на заднем сиденье, сказал:
– Все, уходим.
Паренек одновременно с Игорем выскочил из машины. Потом Лехин шеф просунул руку в окно.
– А это моя плата за ученье.
И, бросив гранату на сиденье рядом с водителем, быстро отпрянул от машины.
Пчелкина, увидевшего, что граната без чеки, мгновенно прошиб пот.
– Нет!
– заорал зам Игоря что есть мочи, хватаясь за рычаг, открывающий дверцу машины. Как только ему это удалось, он кинулся прочь из машины, но тут же его обожгла боль в руке, прикованной наручниками к рулю.