Мстители
Шрифт:
– Что это?
– поинтересовалась она.
– Это прайс-листы фирмы, торгующей пластиковыми окнами и дверьми.
– Зачем они тебе и где ты их взял?
– В магазине "Тысяча мелочей" сидит девушка, представитель этой фирмы, и собирает заказы. У нее-то я и взял эти прайс-листы. А нужны они тебе. Завтра ты от имени этой фирмы придешь к Сурчалову, расхваливая на все лады преимущества пластиковых окон перед деревянными. Затем как-нибудь отвлечешь его и незаметно поставишь в кабинете "жучок".
– А они действительно
– Если честно, не знаю. А зачем это тебе?
– Для того чтобы я могла со знанием дела играть роль представителя этой фирмы, - ответила она.
Молодые люди вернулись в квартиру Ольги где-то в девять вечера. Поднимаясь по лестнице, они непроизвольно бросили взгляд на дверь квартиры третьего этажа, где разыгралась вчерашняя драма. Квартира была опечатана.
И во дворе, и в подъезде царили тишь и безлюдье. Видимо, вчерашние события сильно напугали обитателей дома.
Когда они уже находились в стенах Ольгиного жилища, Игорь спросил:
– Тебе когда-нибудь приходилось видеть коммивояжеров и торговых агентов, занимающихся пропагандой своих товаров?
– Нет. Практически никогда.
– Тогда надо устроить небольшой тренинг. Будем учиться. Я, слава Богу, с подобными личностями общался немало. Так достали, что мы на двери офиса даже табличку вывесили: "Коммивояжерам вход воспрещен!". У них принцип один закрепиться языком за человека и, пока у того не кончилось терпение, выложить всю информацию о товаре. Но тебе, скорее всего, это не подойдет. Постарайся понравиться ему как женщина. Всегда приятно несколько минут побеседовать с симпатичной особой...
– Что касается "понравиться", я как-нибудь сама разберусь, - прервала его Ольга.
– Давай объясняй, как "закрепиться языком".
Игорь обстоятельно рассказал Ольге про стандартные приемы поведения коммивояжеров, воспроизводя их дежурные фразы и прочее. Потом состоялась репетиция в два-три "прогона". Наконец он решил, что Ольга выглядит в новой для нее роли вполне убедительно.
Потом они поужинали. Когда она мыла посуду, Игорь, чуточку замявшись, проговорил:
– Мы не обсудили нечто существенное... Могу я у тебя пожить некоторое время? Остановиться мне негде, а домой возвращаться, сама знаешь, очень опасно.
Ольга поставила тарелки в шкаф, вытерла руки и, повернувшись к Игорю, сказала:
– Договорились. Только у меня кровать одна, и односпальная. Так что придется тебе перекантовываться на полу.
Игорь внимательно посмотрел на нее и, чуточку гусаря, спросил:
– А что, вдвоем на кровати мы разве не разместимся?
При этих словах он встал и положил руки ей на плечи. Ольга несколько секунд стояла без движения, глядя на Игоря, потом резко сбросила его руки с плеч, отвернулась и сказала:
– Это нашим контрактом не предусмотрено.
Игорь опустил голову и снова сел на табуретку.
– При чем здесь контракт!
– уныло
Больше в этот вечер они не разговаривали. Ольга быстро расстелила Игорю на полу и, дождавшись, когда он займет свое место, потушила свет, разделась и легла...
Проснулась Ольга довольно рано, когда он еще спал. Оставила ему на кухне записку, прося не выходить из квартиры, и поехала в некогда приобретенный ею капитальный гараж. А купила она его на часть денег, полученных от продажи квартиры, оставшейся от отца.
Ольга вошла в гараж и, включив свет, спустилась в погреб. Там она вынула из ниши, располагавшейся за несколькими кирпичами в стене, небольшой чемоданчик. В нем лежали пистолеты разных марок: армейский "стечкин", "макаров", ТТ и ПСМ. Все оружие было тщательно упаковано в промасленную тряпку и целлофан.
В тайнике Ольга хранила также и другой чемодан, где держала подслушивающий аппарат, также тщательно оберегаемый от сырости. И, наконец, там же, в нише, находился и кусок пластида - мощного и эффективного взрывчатого вещества.
"Стечкин" и "макаров" достались ей от отца, привезшего их из горячих точек. Лежащий в чемоданчике ТТ и ПСМ, который Ольга нередко носила с собой, ей дал Гиви. Это было как бы ее "служебное" оружие, которым она периодически упражнялась в стрельбе. Пластид ей также достался от Гиви. Данный им под одну из киллерских акций, он не был задействован. Так сложились обстоятельства. Обошлась пистолетом, хотя навыками взрывника она также обладала.
Ольга взяла коробку с подслушивающим устройством и пистолет Макарова с патронами к нему. Закрыв чемоданы, она поставила их на место и, заложив кирпичами тайник, вылезла из погреба. Сложив пистолет и аппаратуру под сиденье, она завела машину и поехала обратно домой.
Едва она вошла в квартиру, как сразу же почувствовала запах только что сваренного кофе.
Игорь вышел из кухни и спросил:
– Завтракать будешь?
– Спасибо. Только руки в ванной вымою.
Ей вдруг неожиданно сделалось неловко за то, что она вчера повела себя с ним как бука. Ей показалось, что этот профессорский сынок привык получать сразу то, во что он едва тыкнет пальцем и скажет: "Хочу!"
Ольга вошла в кухню и увидела, что Игорь уже поджарил яичницу с колбасой.
– А я думала, что сын профессора рос неумехой, - улыбаясь, сказала она, уплетая яичницу.
Игорь, моя посуду за собой, заметил:
– Я бы и вырос им, но нас, к сожалению, рано оставила мать.
– Она что, умерла?
– Типун тебе на язык, - бросил на нее быстрый взгляд Игорь. Жива-здорова, слава Богу. Просто она вышла замуж и уехала за границу. Живет сейчас где-то под Филадельфией. Домашние дела вела, конечно, в основном, бабушка, но и мне тоже временами приходилось ими заниматься... Папа же от всех житейских хлопот избавлялся одним способом - запирался в рабочем кабинете.