Мстители
Шрифт:
Раньше, когда он только начинал заниматься бизнесом, когда с легкостью крутил десятками миллионов, доверялся своим деловым партнерам. За несколько лет работы в коммерции он не усвоил главного принципа - бизнесмен должен быть волком среди себе подобных. Он должен осознавать, что в любой момент каждый из них может ощериться. А Игорь волком не был...
Он был кем угодно: координатором, игроком, любителем острых ощущений, мозгом и организатором сложнейших финансовых операций. Эти операции многие назвали бы просто махинациями.
Но волком он не был. Ему всегда
А "кидали" его не раз. Он, прощая вчерашним друзьям, находил даже спортивный интерес в том, чтобы выкрутиться, перебиться... Он практически никогда не применял ни к кому силу. Его, правда, тоже не трогали. До сих пор. На всякий случай он поддерживал хорошие отношения с одним знакомым капитаном милиции, но и тот в данной ситуации помочь Игорю никак не мог.
Заявишь официально - можешь получить срок за финансовые махинации. При этом все равно придется возвращать деньги. Поэтому те, кто наседал на него, так нагло себя и вели.
– Хорошо. Дайте мне время подумать, - сказал Игорь.
– На раздумья у тебя один день - сегодняшний. Завтра утром ты дашь ответ. Ждать мы больше не будем.
Он встал и направился из кабинета к выходу. Беседа проходила в офисе фирмы "Промэкс", под крышей которой и действовала банда рэкетиров...
...Едва Игорь открыл ключом дверь своей квартиры, как увидел стоящего в коридоре отца. Волосы старика были всклокочены, глаза широко раскрыты. Он с напряжением в голосе спросил сына:
– Ну?
Игорь взглянул на него, потом отвернулся, закрыл дверь и стал молча снимать плащ.
– Тебе что, черт возьми, там язык вырвали? Удалось договориться или нет?
– Успокойся, отец. Все не так страшно. Мне дали время подумать.
– Сколько времени? О чем подумать? Прекрати говорить загадками!
– Подумать над их предложением. До завтрашнего утра, - угрюмо ответил Игорь и прошел в зал.
Отец, следуя за сыном, настаивал на откровенности:
– Может быть, ты все же расскажешь?
Игорь молчал минуту и наконец решил выложить все начистоту:
– Папа, они изменили условия.
– Как изменили?
– удивился старик.
– Твою профессорскую трехкомнатную оценивают в сто пятьдесят. Остальные тридцать я должен доплатить.
– Где же ты возьмешь эти деньги?
– Пока не знаю.
– Ты... Ты хочешь сказать, что нам придется продать и дачу?
– Не знаю. Попытаюсь занять у кого-нибудь.
– У кого?
– У друзей, - уныло произнес Игорь.
– Каких, к черту, друзей?!
– вспылил старик.
– Они тебя бросили в самые критические минуты. У тебя нет друзей!
Отец замолчал и стал нервно ходить по комнате взад-вперед. Потом остановился и сказал:
– Но ведь дачу не продашь и не заложишь так быстро! И почему эти мерзавцы столь дешево оценили нашу квартиру?
– Хватит, -
– Неужели ты не понимаешь, что это подстава! Здесь кто-то направленно играет против меня. Видимо, им нужна сама квартира. Иначе как объяснить, что покупатель, которого я нашел за короткое время, без видимых причин отказался от сделки? Или же кто-то просто хочет уничтожить меня.
– Кто? Кто, черт возьми?
– Не знаю! Я никому не переходил дорогу до такой степени, чтобы за мной охотиться.
Отец уселся в кресло напротив Игоря.
– Ну и что будем делать?
– Я сяду на телефон, чтобы попробовать оформить закладную на дачу на приемлемых условиях.
Отец встал и удалился в свой кабинет, который одновременно служил ему и спальней.
Игорь Дубровин с тоской посмотрел ему вслед. Александр Владимирович Дубровин сильно сдал за последнее время. Он мало напоминал былого статного и элегантного профессора, доктора философских наук.
Пожалуй, даже тогда, когда мать Игоря пятнадцать лет назад уходила от отца, такого с ним не было. Он, конечно, переживал развод с ней и ее отъезд в Америку к новому мужу, но все это пережил довольно быстро. По крайней мере, так казалось Игорю. Отец тогда больше обычного погрузился в свою науку.
В тот период для Игоря и наступила вожделенная взрослая жизнь. Он во многом был предоставлен самому себе. Отец, конечно, заботился о нем, проверял уроки. Впрочем, он мог бы этого и не делать, поскольку мальчик всегда учился хорошо. Со своей стороны Игорь еще тогда понял, что заботу скорее нужно проявлять ему об отце. И старался как мог.
Домашние дела взяла на себя мать отца, бабка Игоря, и везла этот воз до конца своей жизни. Она умерла четыре года назад, когда Игорю исполнился двадцать один год.
Глава 3
Ольга вышла на улицу и быстрым шагом направилась туда, где стояла ее машина. Идти до нее было около пяти минут. Примерно столько же понадобится ментам, чтобы добраться до места происшествия. И это в лучшем случае - по незамедлительному вызову.
Сев в свой "жигуленок", Ольга бросила шапку в тайник под сиденьем, куртка была вывернута наизнанку и превратилась из черной в красно-желтую. Русые волосы разлетелись по плечам. Несколько движений гребешком, и они были тщательно расчесаны. На нос она нацепила очки.
Заведя машину, Ольга не спеша вырулила на Бакунинскую. Вдалеке послышался вой милицейской сирены.
Несмотря на то, что время было позднее, по этой улице продолжалось оживленное движение. Уже в районе Разгуляя ей навстречу выехал милицейский "уазик" - наверняка по вызову из трех-этажки. Но менты, завидев за рулем "Жигулей" светловолосую девчушку, если и обратили на нее внимание, то совсем не по служебному поводу.
Через двадцать минут езды по ночной Москве, уже на подъезде к МКАД, ее намеревались остановить гаишники. Однако, заметив за рулем симпатичную девицу, они лишь отпустили несколько шуточек, смысл которых сводился к тому, что проститутки, мол, теперь - с самодоставкой на дом.