Мстители
Шрифт:
На другом конце провода ответили:
– Алло!
– Борис Сергеевич, это я. У меня проблемы. Местные менты решили пошалить...
Разговор много времени не занял. Хмель, сдерживая эмоции, конспективно изложил ситуацию.
– Надеюсь, по башке они сегодня же получат, - завершил он разговор.
– Что касается наших дел, то все идет по графику, никаких изменений не будет. Утихомирьте только легавых, и все будет сделано в срок и без проблем... Спокойной ночи!
В комнату вошел Француз.
–
– спросил он, оглядывая беспорядок в номере.
– Стадо руоповцев, - хмуро ответил Хмель.
Он снова набрал номер на сотовом.
– Ненашев? Зайди ко мне завтра с утра... Только осторожно. Зайди с черного хода и поднимись по лестнице пешком...
...Утром следующего дня, в восемь часов в кабинете подполковника Мостового зазвонил телефон.
– Зайди ко мне!
– Голос полковника Пашкова не предвещал ничего хорошего.
Подполковник нехотя поднялся и пошел в кабинет к начальству.
– Я тебе сколько раз говорил, что в нашем деле нужно быть аккуратным! встретил Мостового громовым рыком начальник РУОПа.
– Ты что, нас подставить всех хочешь? Тебе что, мало вызовов в прокуратуру за этот год? Мне вчера ночью позвонил домой замминистра и наехал на меня по полной программе! Так и дождемся проверочной комиссии из центра как самые неблагонадежные! В общем, как хочешь, а извиняться перед ним придется. Тебе...
– Мне?! Перед ним?!
– Подполковник аж задохнулся от возмущения.
– А кто, я, что ли? Это я его, что ли, припер вчера сюда в плавках?
– Я не буду извиняться, - твердо сказал Мостовой.
– Ну... Пошли Юркова...
– Юркова?
– почесал затылок Мостовой.
– Ну, может быть...
– И поаккуратней там.
Вернувшись к себе, Мостовой тут же вызвал капитана Юркова.
Глава 17
– Значит, ты говоришь, что действовала бригада?
– глубоко затягиваясь сигаретой, спросил Хмель.
– Да. Как минимум три человека, - ответил Француз.
– И один из них - тот однорукий, которого ты пришил?
– Да.
– Как же вы вдвоем не могли однорукого укоротить?
– Ты бы видел, как он нож метнул! Гиря и пикнуть не успел, как нож ему глотку пропорол. Поэтому я с ним чухаться не стал - пришил, и все!
– Гиря всегда был вяловат. Ему только на ларьки наезжать да из лохов деньги потрошить...
– Хмель состроил презрительную физиономию.
– Ты уверен, что за этим одноруким никто не стоит?
– Не похоже. Бывший вояка, с ментами не связан, в Хосте недавно. Жил себе тихо-мирно...
– Шухер большой там поднялся?
– Не очень. Менты, конечно, порасспрашивали соседей... Но жил он уединенно, дом на отшибе стоит. Пришли мы незамеченными, и ушел я так же по-тихому.
–
– Эти больше ничего не скажут.
– Все аккуратно сделал?
– придирчиво спросил Хмель.
– Мне сейчас напряги не нужны. У меня и без того хлопот по самый не балуйся!.. И все же странно...
– Хмель снова задумался и откинулся на диване.
– Что же это за бригада такая? И где искать двух остальных?
– Это мы узнаем, когда найдем их, - сказал Француз и бросил на стол цветную фотографию.
– Вот их рожи.
Хмель взял фотографию.
– Как тебе удалось?
– Пошустрил малость с хозяйкой дома, где они останавливались, - усмехнулся Француз.
– Она и рассказала, что видела снимок у пляжного фотографа на стенде.
– Молодец!
– похвалил подручного Хмель и стал вглядываться в фото. Никогда и не подумаешь, глядя на эту девку, что она вместе со своим дружком положила моих парней, причем далеко не самых худших!
– Да, принимала она в этом не последнее участие. Я разговорил там одну потаскушку в баре, так она рассказала, что эта девка надрала ей и двум ее подругам уши за то, что они положили глаз на ее парня. Я понял, что этой девке знакомы приемы рукопашного боя. Если предположить, что в дверь ломились двое мужиков, то получается, хозяина дома, выпрыгивающего из окна, пришила именно она. Это ее три пули у него в башке остались.
От напряженной работы мысли у Хмеля на лбу образовались морщины, которые он нервно растирал ладонью.
– Сколько живу, столько и удивляюсь, - наконец сказал он.
– Никогда бы не подумал, что эта костлявая девка такой крутой воин. А этот?
– Хмель ткнул пальцем на парня на фотографии.
– Тоже, наверное, по-македонски стрелять умеет...
– Не знаю. Про него мало что известно.
– Ладно, черт с ними!
– Хмель кинул фотографию обратно на стол.
– Исчезли они, и исчезли... Дай Бог, к нам не сунутся. Хотя потолковать с ними было бы полезно.
Хмель поднялся с дивана и, подойдя к окну, раздвинул шторы. В комнату проникали первые лучи утреннего солнца. Разговор с Французом занял весь остаток ночи.
Хмель некоторое время смотрел на кусочек берега Волги, видный ему из окна, потом повернулся и сказал:
– Ладно. Иди. Хорошо поработал. Много информации дал для размышления. Вот-вот Ненашев должен нагрянуть. Пора закруглять дела в этом городишке и дергать отсюда.
...Пробило одиннадцать утра, когда в дверь постучали, и в номер вошел Ненашев.
– Здорово, Витя! Проходи, садись.
Хмель только что принял душ и стоял в одних трусах, обтирая свое выколотое татуировками тело большим махровым полотенцем.