Мстители
Шрифт:
– У нас с тобой разговор будет большой. И последний.
– В каком смысле?
– удивился Ненашев.
– В том смысле, что нам лично с тобой общаться будет затруднительно. Будем работать через связных.
– Что-то случилось?
– настороженно спросил Ненашев.
– Случилось, - ответил Хмель, наливая себе виски с содовой.
– Вчера на меня наехали легавые из РУОПа. Да так наехали, что я сам удивлен был. И хотя, как и ожидалось, закончилось все ничем, сегодня даже человечишка от них приходил и, чуть не плюясь от злобы, извинился
– Какие изменения?
Ненашев слушал Хмеля с напряжением.
– Деньги для Бориса Сергеевича ты передашь на той неделе. Точную дату мы согласуем. За это время оформи все, что надо. Чтобы все бумажки были чики-чики... Сумму мы уже оговорили. Но вместо полуторамесячного срока надо свернуть все за три недели.
– Но это просто нереально!
– Ненашев вскочил со стула.
– Сядь, сявка!
– прикрикнул Хмель.
– И не тявкай, пока я не договорил! Все вопросы, которые при этом возникнут, будешь решать со мной через посредников. Список вопросов мне потом передашь. Сумма поступления - лимон новыми.
Внимательным взглядом следивший за движениями Хмеля Ненашев после названной суммы устало опустил глаза в пол.
– И сколько чистоганом?
– спросил он.
– Шестьдесят процентов.
Ненашев тяжело вздохнул.
– Как я ухожу от налога на прибыль?
– Я же сказал - все подробности потом! Неделю берешь на раскачку, потом доложишь мне о состоянии дел. Все, свободен!
Ненашев шел по коридору гостиницы вне себя от ярости. И было от чего.
Первое - то, что условия работы постоянно ужесточались. Хмель вечно порет горячку, заставляя вертеться Ненашева как ужа на сковородке, решать сложные задачи, за ошибки в которых приходится отвечать все тому же Ненашеву. Патрон совершенно не собирался входить в положение Ненашева и помогать ему в тех или иных проблемах, преследуя в деле только свои интересы.
И второе, что, может быть, даже больше выводило Ненашева из душевного равновесия, был тон, которым Хмель позволял себе с ним разговаривать. После того, что Виктор сделал для Хмеля в этом городе, работая с ним не один год, он рассчитывал на лучшее к себе отношение.
Особое расположение Хмеля к себе Ненашев ощутил тогда, когда смог организовать фирму по перекачке денег Васильева и Липицкого. Эти два "кабанчика" оказались на редкость послушными и могли считаться вполне удачной находкой Ненашева.
Все шло нормально. Через фирму Васильева прокрутили гораздо больше денег, чем планировали первоначально. Когда ситуация стала критической и Васильев занервничал, его без проблем устранили. Однако проблемы возникли с Липицким, который, унюхав, что запахло жареным, сбежал.
Вот тут-то у Ненашева и начался разлад с Хмелем. Тот считал его виноватым во всех бедах.
В наисквернейшем расположении духа Ненашев ворвался в издательство и влетел в свой кабинет. Следом за ним вошла секретарша. Мимо нее он проскочил на
Секретарша, полноватая дама лет сорока, с пышной прической, подплыла к столу Ненашева, который расшвыривал на нем какие-то бумаги.
– Что там еще, черт возьми?
– подняв глаза на секретаршу, раздраженно спросил Ненашев.
– Не поняла...
– менторским тоном отозвалась секретарша.
У этой респектабельной женщины был ощутимый недостаток для секретарши она имела два высших образования. Поэтому ее амбициозные запросы постоянно находились в противоречии с ее социальным положением. И поскольку одно ее образование было педагогическим, а другое - техническим, на работу в издательство ее взяли только на должность секретарши.
Женщина с трудом мирилась с этой ситуацией и поэтому требовала к себе хотя бы вежливого отношения. Ненашев относился к ней с пониманием и обычно обращался с ней очень корректно. Ему льстило, что у него секретарша с двумя высшими образованиями.
Но сегодня был не ее день...
– Я спрашиваю, что у вас ко мне?
– повторил Ненашев.
– Сегодняшняя почта.
– Секретарша положила пачку конвертов на стол. Кроме того, двое посетителей, мужчина и женщина.
– Что хотят?
– Зайти к вам, полагаю, - попыталась улыбнуться секретарша.
– Я спрашиваю, по какому поводу?!
– четко выговаривая слова, на повышенном тоне произнес Ненашев.
Он явно терял последние остатки терпения.
– Мужчина - писатель. Желает показать вам свои рукописи.
– Отправьте его к Вадимову! Что хочет баба?
– Девушка хочет устроиться на работу. Что же касается Вадимова, то этот, она взглянула в бумажку, - Геншиков уже был у него.
– А какого же черта он прется ко мне?
– Он утверждает, что Вадимов его не устраивает, и он хочет лично побеседовать с вами.
– Что значит - не устраивает? Он что, проститутку домой заказывает? Что сказал по его поводу Вадимов?
– Об этом лучше спросить у Вадимова.
– Так вызовите его!
Женщина резко развернулась - при этом ее пышный зад описал в воздухе большую дугу - и вышла из комнаты.
– Подождите, - сухо и властно сказала она сидящим в приемной посетителям. После этого она взяла трубку телефона, набрала номер и с той же интонацией проговорила:
– Александр Владимирович? Зайдите к Виктору Сергеевичу.
Ольга исподтишка разглядывала секретаршу.
Похоже, что даме досталось от начальства, так как из любезной вышколенной служащей она превратилась в надзирательницу приюта для бездомных детей. Ольга забеспокоилась: если у директора плохое настроение, он может ее не принять. Как тогда ставить "жучки" в его кабинете?
Глава 18
Ольга сидела в приемной издательства "Лавиния" уже двадцать минут. На улице ее ждал Игорь.
Весь вчерашний день ушел на подготовку предстоящей операции и сегодняшнего ее первого этапа, который был очень важен.