Мстители

Безымянный Владимир Михайлович

Молодые люди не спеша пошли дальше. Игорь, подумав немного, сказал:

— В наборщицы и верстальщицы тебя не возьмут. Как я понял, ты мало знакома с компьютером.

— Кое-что я знаю. Все-таки два курса мехмата, — заметила Ольга.

— Этого недостаточно. Надо знать верстальные программы… Для работы редактором наверняка потребуется филологическое образование… А как у тебя с общей грамотностью?

— Я всегда писала без ошибок.

— Вот корректором мы тебя и отправим.

— Но зачем мне идти работать?

— Главное — попасть в кабинет

к Ненашеву. Даже если тебя не возьмут на работу, ты сможешь во время собеседования оставить там жучок. А потом мы что-нибудь придумаем.

— Что ж, мысль здравая… Но, может быть, все-таки лучше пойти тебе?

— Мужчины всегда вызывают больше подозрений в отличие от женщин. А молоденькую девочку-корректора никому и в голову не придет проверять. К тому же тебя мало знают в городе. А если кто-нибудь из моих дружков-бизнесменов заглянет в издательство, мне сложно будет объяснить, почему я там сижу простым редактором.

— Ладно, уговорил… Снова иду работать на бандитов. 

Глава шестнадцатая

Подполковник Василий Мостовой в тот день явился на службу пораньше. Рабочий день предстоял ненапряжный. В планах подполковника на этот день стояла работа с бумагами, которых накопилось достаточно много.

Служил подполковник в должности заместителя начальника Регионального управления по борьбе с организованной преступностью, иначе называемого РУОПом.

Взяв ключ от своего кабинета на вахте, Мостовой легко поднялся по лестнице на третий этаж. Несмотря на свой возраст — подполковнику недавно исполнилось сорок пять — и свою комплекцию — весил он около девяносто килограммов при росте в метр девяносто.

Мостовой прошел военным шагом по застеленному ковром коридору и открыл дверь своего кабинета. Войдя в комнату, он тут же распахнул зарешеченное окно.

Комната сразу наполнилась утренней прохладой, и терпкий запах пота и курева постепенно стал удаляться из кабинета.

Подполковник с раздражением подумал, что скоро опять в кабинет войдет куча курящих и воняющих потом здоровенных мужиков, и опять хоть топор вешай!

Сам подполковник за все годы своей службы заслужил прочную репутацию чистюли. Еще когда он лейтенантом начинал служить в специальных частях внутренних войск, уже тогда во все свои походные вылазки брал дезодорант и мыло. Он терпеть не мог дешевых сигарет, и когда у него не хватало денег на нормальный табак, доходил до того, что на время бросал курить. А таковое довольно часто случалось во время боевых операций.

Репутация чистюли еще более закрепилась за ним, когда он перешел на работу в РУОП. Тогда эта структура была еще молодой. А майор Мостовой уже успел нахлебаться дерьма, разгоняя мирных жителей в Баку и воюя в Карабахе попеременно то с армянами то с азербайджанцами. Тогда он для себя решил, что если уж и долбать кого-то, то не мирных жителей, а конкретных бандюг. Решение было слегка наивным, так как за годы службы Мостовой понял, что самые отчаянные бандюги как правило

прячутся под личиной добропорядочных граждан. Более того, они нередко занимаются благотворительностью в пользу детских домов и родственников погибших милиционеров.

Но и здесь Мостовой кое-чего добился. Через пять лет службы ему присвоили очередное звании. На его счету было немало раскрытых дел, в том числе одно заказное убийство и несколько посаженных авторитетов.

Однако работать становилось все сложнее и сложнее. Торжество закона и уважение к правам человека, которые декларировались на каждом углу, в первую очередь взяли на вооружение те, против кого и был призван бороться в рядах РУОПа подполковник Мостовой.

За один только последний год подполковника три раза вызывали в прокуратуру по делам, связанным с превышением полномочий. Не говоря уже о постоянных разговорах на эту тему с начальником управления, полковником Пашковым.

Но больше всего Мостового настораживал тот факт, что, несмотря на не слишком высокую зарплату, многие из руоповцев стали приезжать на работу на приличных автомобилях, одеваться в дорогую одежду. И даже носить какие-то типично «гоблинские» атрибуты типа золотых цепочек на шее.

Это вызывало гнев и раздражение Мостового, один раз лично сорвавшего цепочку с одного из своих подчиненных. Глядя на все это, у подполковника возникало ощущение того, что его и других порядочных ментов в структуре РУОПа «обходят с тыла».

Все чаще Мостовой задумывался о том, а не послать ли к чертовой матери все эти игры и не выйти ли на пенсию. Но каждый раз эта мысль отбрасывалась в сторону, так как представить себя торчащем на грядке на маленькой дачке, которую они с женой купили совсем недавно, подполковник не мог. А идти работать на коммерсантов ему не хотелось.

Подполковник нажал на кнопку селектора и проговорил:

— Юрков! Это ты взял сегодняшнюю сводку происшествий?

— Я, товарищ подполковник, — ответил капитан Юрков.

— Тащи ее сюда. Я тоже люблю свежие известия.

— Может быть, вы пока газетку почитаете?

— Газетку потом, — решительно ответил Мостовой и отключил селектор.

Через минуту в кабинет Мостового зашел высокий светловолосый парень и положил перед подполковником папку.

— Есть у нас еще какая-нибудь информация, кроме этой? — подполковник бросил взгляд на папку.

— Вроде бы ничего особенного, — ответил капитан. — Никто из наших информаторов не звонил.

— А что с делом Калмыка?

— Похоже, облом… Потерпевший забрал заявление о вымогательстве.

— Как забрал?

— Так, пришел и забрал… Калмыка уже выпустили, по личному указанию Паратова.

— Да они что, охренели?! — возмутился Мостовой. — По этому Калмыку уже давно тюряга плачет. Я его лично брал! Пашков в курсе?

— В курсе.

— Да уж… — протянул Мостовой.

Майор Паратов был еще одним заместителем начальника РУОПа. И хотя по званию он был младше Мостового, но должности у них были равные.