Мстители

Безымянный Владимир Михайлович

Одета она была скромно. Черная юбка, белая блузка, светлые ухоженные волосы, уложенные в элегантную прическу…

«Хороша!» — подумал про себя Игорь. Все было вроде подобрано нормально. Типичная провинциалка, небогатая, работящая, приветливая. То, что надо для этой конторы.

Ольга объяснила охраннику на входе, что она пришла по объявлению о приеме на работу, и тот без проблем пропустил ее.

Секретарша сказала ей, что директора нет, но он вот-вот должен подъехать. Ольга присела рядом с сидевшим в коридоре

в ожидании мужчиной.

Это был высокий тощий субъект, возраст которого находился в широком диапазоне от тридцати до сорока лет. Вид у него был совершенно всклокоченный. Черные вьющиеся волосы торчали во все стороны, словно мелкая проволочка. Даже кончики его усов выступали впереди его отнюдь не маленького носа.

Он был одет в легкие летние брюки и фланелевую рубашку с коротким рукавом. При ближайшем осмотре его одежды Ольга сделала вывод, что мужчина либо спит в них либо только что вернулся откуда-нибудь с дачи — настолько они были помяты и заляпаны.

Мужчина обхватил коленку узловатыми пальцами и, сидя на стуле в такой позе, начал слегка покачиваться. На спинке стула висел потертый красный пакет, сквозь многочисленные дыры которого проступали контуры нескольких лежащих в нем книг.

На какое-то время мужчина перестал раскачиваться и, подавшись в сторону секретарши и одарив ту пленительной улыбкой своих желтых зубов, спросил:

— Извините, а где у вас можно покурить?

— В туалете. По коридору налево. Там есть мужской и женский, — ответила секретарша.

— Да, спасибо. Я… разберусь.

И он, слегка выпятив зад, удалился.

На авансцену перед Ольгой тем временем вышла еще одна колоритная личность. Это был высокий полный мужчина, одетый в темные джинсы и черную рубашку. Несмотря на свою комплекцию, он передвигался достаточно быстро и плавно, словно по инерции.

Он остановился около стола секретарши и, нервно вертя в руках коричневые четки, заговорил:

— Лидия Степановна, я не совсем понимаю, а что, собственно, хочет Виктор Сергеевич? По какому вопросу он хочет поиметь меня у себя в кабинете?

Секретарша явно благоволила к Вадимову, а это был именно он, и доверительно сообщила:

— Александр Владимирович, он сегодня явно не в духе, вел себя со мной по-хамски, а вас он приглашал по поводу того молодого человека, которого вы уже приняли.

Вадимов втянул голову в плечи, слегка пригнулся, быстро развернулся, оглядел коридор и почти шепотом спросил у секретарши:

— А где он?

— Здесь. Только сейчас курит.

Вадимов воздел глаза к потолку и тяжело вздохнул. Сделав несколько маятниковых движений из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу, он резко открыл дверь кабинета директора и, войдя туда, также резко захлопнул ее за собой. Однако в последний момент он, видимо, придержал ее, так как громкого хлопка не получилось.

— Доброе

утро, Витя! — быстро заговорил Вадимов. — Я так понимаю, что ты вызвал меня по поводу этой надежды русской литературы в мятых штанах, которая в настоящий момент находится в коридоре. Но я с ним уже говорил — мне больше нечего ему сказать. Если хочешь, поговори с ним сам, но на мой взгляд — это полный дуст.

— Саша, помолчи ты хоть минутку! — оборвал его Ненашев.

Вадимов замолчал, снова воздев глаза к потолку и продолжая нервно перебирать четки.

— У нас срочное дело. Изменение планов.

— Как? — спросил Вадимов, прекратив терзать четки. — Опять?

— Да, опять! Да, опять! — заорал Ненашев. — Сядь и послушай меня.

Главный редактор издательства «Лавиния» сел напротив директора. Ненашев нажал кнопку селектора и сказал:

— Два кофе, Лидия Степановна!

Отключив селектор, директор сказал:

— Сегодня я общался с Хмелем. Он требует ускорить наши планы.

— Опять! — вскричал Вадимов и задергался на кресле. — Каждый раз, когда требуется подобное ускорение, у меня возникает нехорошее ощущение, что оно последнее, и нас вот-вот накроют.

В этот момент с двумя чашками кофе вошла секретарша и пошла к столу.

— Да я с этим ощущением уже живу целый год, мать твою! — закричал Ненашев, не обращая внимания на секретаршу и треснул кулаком по столу.

Удар получился такой силы, что стоявшая рядом, секретарша подпрыгнула на месте. Поднос в ее руках наклонился, и две чашки с кофе плавно заскользили вниз и, пролетев некоторое расстояние, приземлились на стол директора.

Терпкая коричневая жидкость стала расплываться по бумагам, лежащим на столе Ненашева.

Ненашев поднял на секретаршу безумный взгляд.

— Ты что, ох. ела, старая коза?

Взгляд Лидии Степановны из испуганного моментально превратился в возмущенный.

— Что вы себе позволяете?! Как вам не стыдно!

Последние бастионы терпения Ненашева были сметены. У него вообще было несколько своеобразное представление об идеальной секретарше, которую он никак не мог отыскать в реальной жизни. Поэтому они менялись весьма часто. Однако последняя задержалась достаточно долго на этой должности. Ненашеву льстило, что у Лидии Степановны два высших образования.

Но однако, похоже, и ее час пробил…

Ненашев поднялся и, упершись кулаками в стол, принялся орать на секретаршу. Он высказал все, что втайне думал о ней за все время ее работы.

Когда он закончил, секретарша, покрытая пунцовыми пятнами, гордо вскинула голову и с вызовом сказала:

— В таком случае я вынуждена подать заявление об увольнении.

— Пошла в жопу! Чтобы я тебя больше здесь не видел!

Столь немедленное согласие начальства несколько смутило Лидию Степановну.