Мстители
Шрифт:
Конечно, более глупый поступок трудно было и придумать. Я действовал по наитию, нанося удар вслепую. И не рассчитывал на особый успех. Я искал потерянную соломинку, ловил ускользающий призрак, боролся с ветряными мельницами. Кем я себя вообразил: Шерлоком Холмсом, Ниро Вульфом, Эркюлем Пуаро или лордом Питером Вимсеем? Я даже не знал, существует ли человек, которого я ищу. Никогда не видел его. Понятия не имел, как его зовут. И все-таки, во всем, что я услышал и прочитал о смерти Боба Дивайна, присутствовало некое странное несоответствие. Ни оружие, ни поведение стрелявшего не согласовывалось с обликом профессионального убийцы, который, похоже, успели нарисовать себе все заинтересованные лица. Игра, мною затеянная, не сулила особых перспектив, но и рисковал я всего лишь несколькими часами сна.
Стояла безлунная ясная
Бежать мешали пистолет и давняя отвычка. Я только-только поднялся от уровня моря, а на высоте сразу не разбегаешься. На первом перекрестке я свернул направо, пересек дорогу, на которой жила Марта, именуемую Навахо-Драйв, и вышел на следующую, с табличкой Ют-Роуд, которая опять сворачивала направо. Еще раз повернул направо. Последнее напряжение измученных легких – и я оказался напротив исходной точки, но на расстоянии квартала от нее, если столь ординарная мера, как квартал, применима к замысловатой местной планировке. Я проскользнул меж двумя разбежавшимися далеко в стороны домами, по узкой полоске земли вернулся к Навахо-Драйв и, наконец, очутился на склоне холма. Отсюда через дорогу был виден дом, из которого я недавно вышел. Окно комнаты, где спала Марта, оставалось темным, в гостиной и на кухне горел оставленный мной свет. Прямо подо мной лежал дом, на подъездном пути к которому стоял «вегонир», хотя сейчас машину закрывал от меня гараж. Тяжело дыша, я присел рядом с темными зарослями можжевельника в надежде, что на его фоне не удастся разглядеть мой темный силуэт, если кому-нибудь взбредет на ум посмотреть в эту сторону.
Ничего не происходило. Соседний дом погрузился во тьму. По дороге проехала запоздалая машина. Отдаленный лай, который я первоначально принял за голос койота – во времена моей семейной жизни в Санта-Фе мы слышали их постоянно – как выяснилось, принадлежал собаке, которой тотчас ответила другая. Скоро местные жители избавятся от этого неудобства. В будущем собакам и голубям не позволят гадить на сверкающие безукоризненной чистотой улицы наших городов и шуметь как бешеным. Нам предстоит жить в сверкающих, погруженных в блаженную тишину домах, под пустыми небесами. Подобные философические размышления неплохо помогают скоротать время в ночном дозоре, но сейчас приближалась полночь, а я отнюдь не намеревался дожидаться зари, сидя под кустом. Судя по всему, хозяева интересующего меня дома не собирались выключать свет и отправляться спать. Легче, конечно, иметь дело с внезапно разбуженным человеком, но я утешился надеждой, что до крайности дело не дойдет.
Опасны были только две двери: кухонная, с тыльной стороны дома, и небольшая дверца в боковой гаражной стене. Конечно, оставались еще ворота гаража с лицевой стороны, однако представлялось сомнительным, что кто-нибудь станет их открывать лишь затем, чтобы выглянуть наружу. Еще имелся парадный вход, но там горел свет и незаметно выскользнуть через эту дверь никому не удалось бы. Я прокрался к декоративной сосне на углу гаража, набрал пригоршню небольших камешков, принялся бросать их в декоративные кусты под освещенным окном, производя загадочные шелестящие звуки. Некоторым из камней позволил слегка удариться о стену.
Ничего не происходило и я оставался в неведении: то ли зрительский зал вообще пуст, то ли аудитория клюет носом. Я вздохнул и пошарил вокруг, отыскал в темноте увесистый булыжник. Отошел подальше, развернулся и запустил свой снаряд в ближайшее окно гаража. Тихая ночь наполнилась оглушительным грохотом и звоном – даже перекликавшиеся вдалеке собаки недоуменно замолчали. Я быстро вернулся за свое декоративное вечнозеленое укрытие.
Миновало
Я даже почувствовал некоторое сожаление. Судя по всему, этот человек сам привык прогонять енотов и управляться с заползшими змеями – опаснейшими существами в представлении большинства наших современников. Если я в нем не ошибся, не приходилось сомневаться: полицию вызывать не станут. Сейчас он не горит желанием встречаться с фараонами. Правда, он и при других обстоятельствах вполне смог бы сам защитить свой дом. Такие люди вызывают уважение, и я с неохотой думал о предстоящем. К сожалению, парень зашел слишком далеко, а мы, профессионалы, ставим себе за правило не дозволять посторонним безнаказанно заигрывать с циркулярной пилой. Конечно, светловолосая миссис Раундхилз, которую Марта окрестила местной Лорелеей, вела себя далеко не лучшим образом, да и Бобу Дивайну следовало удовлетвориться тем, что имел и оставить чужих жен в покое, но все-таки возмездие с помощью дробовика представлялось некоторым излишеством.
Помогло разбитое окно. Когда, проходя по гаражу парень обо что-то споткнулся – вероятно, о брошенный мною камень – и тихо выругался, я понял, откуда его ждать. И был готов, когда он открыл боковую дверь гаража и вышел наружу. При свете звезд тускло блеснуло длинноствольное ружье. Пристально оглядывая свои владения. мужчина двинулся в сторону. И тут я вышел из-за угла.
– Не делай глупостей, друг, – тихо окликнул покорный слуга – в руке у меня пушка тридцать восьмого калибра, нацеленная прямо тебе в спину. – Парень послушно замер на месте. Я продолжил: – Если рассчитываешь развернуть свою гаубицу, лучше не пытайся. Не удастся. Медленно положи ружье наземь.
– Кто ты такой?
– Пожалуйста, положи дробовик на землю, – повторил я. Вежливость всегда приводит противника в замешательство. – Потом поговорим. Не делай резких движений… Отлично, можешь выпрямиться, но не поворачивайся. Все равно не увидишь ничего, кроме незнакомца, с которым не должен знакомиться.
– Кто ты такой, черт побери?
– Просто субъект с пистолетом в руке, – ответил я. – Неужели ты так туго соображаешь, друг? Ведь читал статью, не так ли? Проклятие, да я уверен, что ее читали все местные жители. «Вы уже читали заметку о новой семье, которая поселилась на Навахо-Драйв? Да, об этом здоровенном парне и его хорошенькой молодой жене». – Я помолчал, а затем продолжил с угрозой в голосе, дабы проверить, что мне удастся вытрясти: – Зачем ты сделал это, amigo? Ты что, любитель острых ощущений? Если уж захотелось кого-то пристрелить, зачем выбирать человека с такими связями и друзьями? Не приходило в голову, что мы не оставляем своих людей даже после того, как те вышли на пенсию? Я знаю, он и сам напрашивался на это, но времена неписаных законов давно прошли. Прости, друг. А теперь, пожалуйста, стань к стене. – Я шагнул вперед и поднял с земли ружье. – Вот, значит, чем ты воспользовался.
Оружие выглядело в точности так, как я и предполагал, исходя из картины преступления: длинноствольный дробовик-автомат, идеально подходящий для охоты на уток и гусей, несколько хуже – для стрельбы по перепелам, неудобный и громоздкий для человекоубийства. Темнота не позволяла прочитать надпись на стволе, но я готов был биться об заклад, что дуло снабдили чековым сужением.
Стоящий передо мной мужчина, назовем его для удобства мистером Лорелеем, беспокойно шевельнулся и заявил:
– Вам никогда не удастся доказать… – И замолчал.
– Конечно, – согласился я. – Один заряд дроби не отличить от другого: не пуля. Что можно узнать по пригоршне маленьких круглых шариков? Но ты не потрудился подобрать стреляную гильзу. В этом недостаток самозарядных ружей с точки зрения преступника – они разбрасывают пустые патроны куда попало. Твой сейчас находится в руках полиции, а по патрону не так уж трудно определить, из какого ружья стреляли. Каждый боек оставляет неповторимую отметину, прибавь еще возможность баллистической экспертизы. Конечно, здесь, на юго-западе, ружья двенадцатого калибра есть чуть ли не в каждом доме. Вряд ли полиция станет обыскивать всех обитателей Каса-Глориэта, чтобы найти оружие убийцы, особенно учитывая то, что стреляли в городе и из-за прошлого Боба Дивайна все считают это делом профессиональных рук. Но если кто-нибудь наведет их на мысль проверить взаимоотношения между соседями, и они заглянут… – Я помолчал. – Почему ты не избавился от ружья?