Мученик
Шрифт:
Просто сделай длинный узкий разрез в дыхательной трубке,сказал Данте. Я сделаю надрез на своей, а затем мы соединим их вместе. Так мы оба сможем дышать.
— У меня не… — У меня нет дыхательной трубки — хотел было сказать Таннер.
Но затем он потянулся к горлу и почувствовал её, она была там.
У меня не так много времени,сказал Данте.
И действительно, его губы выглядели еще более посиневшими,
— Мне нужно что-нибудь острое, — сказал Таннер. — Где мне найти что-то подходящее?
Там, в выдвижном ящике тумбочки лежит перочинный нож,сказал Данте.
— Но откуда ты знаешь, что у меня в тумбочке?
Я полон сюрпризов,сказал Данте и улыбнулся, его посиневшие губы растянулись и побелели.
Таннер достал нож и высвободил самое большое лезвие.
— Где сделать надрез? — спросил он.
Где угодно,ответил Данте, главное, чтобы он был достаточной длинны. Запомни, сделай его подлиннее.
Таннер кивнул.
— Готов? — спросил он.
Готов,сказал Данте.
Он сделал длинный горизонтальный надрез, почти перерезав трубку надвое.
— Отлично, — сказал Таннер, — быстро, давай свою трубку мне.
Его голос прозвучал странно, что-то было не так с его голосовыми связками. Он закашлялся, сплёвывая кровь. Одеяло перед ним казалось покрытым красноватыми брызгами. Он посмотрел вниз и увидел, что по его груди текут ручьи крови.
Тебе нужно было оставить его там, где он был в безопасности,услышал он слова Данте, звучащие теперь в отдалённости. Тебе не следовало пытаться понять его.
— Быстрее, — прохрипел Таннер, протягивая свою руку. — Данте? Понять что?
Но Данте нигде не было видно.
С характерным шипением кислород продолжал улетучиваться из дыхательной трубки в пространство. Он пытался закрыть разрыв своей рукой, но он был слишком широким — воздух продолжал просачиваться. Его руки были липкими, грудь тоже, волосяной покров на них весь слипся от крови.
Он снова попытался позвать Данте, но с его горлом что-то случилось. Он мог издать только булькающий звук. Таннер попытался встать с кровати, но всё казалось слишком замедленным, как если бы он был под водой.
Очень медленно он переместил одну ногу к краю кровати, и за её предел, позволив ей упасть на пол. Теперь только оставалось позаботиться о второй ноге. И тогда он сможет подняться и подойти к зеркалу, чтобы хорошенько рассмотреть себя и попытаться выяснить, где же он ошибся.
29
Несмотря на темноту,
Как только они приближались, Чава начинал болтать, рассказывая о вещах, которые Альтман понимал с трудом.
— Ведьма, — говорил он, — она была мертва, но она всё равно помогла нам. Я отправился найти её, и она пришла со мной, и говорила со мной, и рассказала, что делать. Если бы она не пришла, как бы я тогда знал, что нужно сделать?
Он посмотрел на Альтмана, по всей видимости, ожидая ответной реакции.
— Даже не знаю, — сказал Альтман, слегка запыхавшись от скитаний по песку в туфлях.
Но, похоже, и такой ответ пришелся мальчику по нраву.
— Но она пришла. И показала нам, что нужно сделать. Круг, — сказал он и кивнул Альтману.
— Что еще за — круг? — спросил Альтман.
Мальчик, недоумевая, посмотрел на него, потом остановился и начертил что-то на песке. Альтман осветил рисунок фонариком и увидел… круг.
— Вот, что я имею в виду, — сказал мальчик, а затем снова продолжил путь.
Альтман потряс головой. Способ мышления мальчика был таким необычным, что напоминал общение с кем-то из другого мира.
Внезапно мальчик остановился. Он изобразил скрещенными пальцами знак хвоста дьявола и указал на что-то впереди.
Альтман поднял фонарик.
Там виднелись остатки от костра, наполовину утопленные в песке. Он ждал, когда мальчик продолжит движение, но тот просто оставался, где стоял. Тогда Альтман обошел его, чтобы подойти и взглянуть поближе.
Ногой он аккуратно отбросил песок в сторону. Та было много полусожженных частей коряг, древесного угля и золы. Затем он понял, что кое-что из того, что он принял за коряги, на самом деле были костями. Они были человеческими, ну или по крайней мере человеческого размера, но что-то было не так с ними. Кости были странно перекручены и деформированы. Там также были частицы какого-то мягкого материала — кожа или морские водоросли? — подумал он сначала, но присмотревшись ближе, стал менее уверен в этом. Текстура была неестественной.
— Как ты думаешь, огонь мог сделать такое с костями? — спросил он Аду.
— Не знаю, — ответила она.
Альтман потряс головой. Почему случалось так, что он продолжал сталкиваться с вещами, которые совершенно не понимал? Проблема была в нём? Или в окружающем мире?
Он продолжал рыться в золе, корягах и костях, пока его нога не откопала череп. Он был полностью почерневшим с отсутствующей нижней челюстью. Все зубы были утрачены, хотя, в большей степени походило на то, что их вообще там никогда не было, чем на то, что они выпали: нижняя кромка верхней челюсти была гладкой, без зубных впадин.