Мудрец
Шрифт:
— Не бойся, не успеют.
Когда они догнали Китишейн, Кьюлаэра спросил:
— У тебя есть какой-нибудь замысел? Как будем действовать, когда найдем ваньяров?
— Убивать, рубить, колоть и калечить! — резко ответила Китишейн. — Что еще нам остается?
Кьюлаэра взглянул на Йокота. Гном пожал плечами, и Кьюлаэра снова повернулся к охваченной жаждой расплаты девушке:
— Может быть, устроим что-нибудь вроде засады?
— Почему
— Возможно, — ответил рассудительный Кьюлаэра, — но твоя ярость может не туда завести. Она заставит тебя бросить лук и приняться в раже колоть врагов ножом.
— Здорово! Я точно знаю, куда нужно колоть!
— Смело сказано, — одобрил Кьюлаэра, — но, если ты окажешься так близко к ваньярским топорам, они смогут тебя зарубить, а я буду сильно опечален, если ты лишишься головы.
Китишейн огрызнулась, но не слишком сердито:
— Придумай тогда сам, как быть, если тебе так хочется.
— Я подумаю.
Кьюлаэра глянул на Йокота, гном ему понимающе кивнул.
Четверо друзей добрались до вершины холма и оглядели длинную, петляющую долину.
— Там! — закричала Китишейн.
— Спокойнее! — прошипел Йокот.
— Ты что, боишься, что они услышат меня с такого расстояния?
— Воздух чист, между нами всего миля, — проворчал гном. — Их больше пятидесяти?
Кьюлаэра, удивленный вопросом, оглянулся на Йокота и увидел, что у того на лице маска. Он вспомнил, что гномы обычно видят не дальше чем дюжина ярдов, и начал считать.
Ваньяры все еще распевали победную песню — и, несомненно, во всю глотку, потому что звук ее, хоть и слабый, доносился до наших друзей. Песня звучала злорадно, Кьюлаэра подозревал, что речь в ней идет о смертоубийстве и кровопролитии. Ваньяры выстроили свои колесницы двумя длинными рядами, между которыми ковыляли пленные.
Кьюлаэра кивнул:
— Да. Пятьдесят четыре. По два на колесницу.
— Нападем на них прямо сейчас? — спросила Китишейн. Ее глаза горели.
— Конечно, если ты хочешь, чтобы всех нас убили, — ответил Йокот, — а тобой и Луа позабавились в первую очередь.
Китишейн резко подняла голову и, потрясенная, уставилась на него.
Кьюлаэра нахмурился:
— Я уверен, что смогу убить с десяток, Йокот.
— Да. И я смогу свалить дюжину своей магией, а наши госпожи смогут убить еще дюжину из своих луков, может, даже две — все равно остается еще восемь разбойников. Покончив с тобой, они убьют меня. Нет нужды говорить, что Китишейн и Луа бегают медленнее лошадей. Если мы хотим уничтожить этих убийц, нам придется применить не только силу, но и хитрость.
— Не хочешь же ты сказать, что мы позволим им ехать дальше! — вскричала
— Только до наступления темноты, — сказал Йокот. Луа вздрогнула.
— Что они успеют за это время сделать с девушками?
— Думаю, немного, — ответил ей Йокот. — Мерзко говорить об этом, но мужчины кое-что делают по очереди, и я думаю, что ваньяры прежде захотят поесть и выпить, а потом начнут забавляться своими новыми игрушками, а поскольку они конники, они прежде всего распрягут и накормят своих лошадей. Даже если они полезут к женщинам до ужина, у нас будет время.
— Время на что? — мрачно спросила Китишейн.
— Я расскажу вам по дороге, иначе они ускачут так далеко, что мы уже не сможем их догнать, — объяснил ей Йокот. — Они движутся вдоль реки, — показал он, — а она огибает эти холмы. Если мы пойдем по этому хребту, то наш путь будет более прямым и к закату мы их обгоним.
Китишейн посмотрела, прикинула на глаз расстояние и кивнула:
— Их лошади идут шагом. Мы должны их перегнать, верно.
— Уже перегнали, — ухмыльнулся гном. — Давайте пойдем по этому хребту.
— Не по самой вершине, — сказал Кьюлаэра, — иначе они увидят нас. Пойдемте чуть ниже.
Он нашел бегущую по склону звериную тропу, скрытую кустарником, не уходящую далеко от вершины. Они шли за ваньярами, потом начали их опережать. Как и предполагал Йокот, к закату друзья уже изрядно перегнали разбойников. Они наблюдали за тем, как ваньяры распрягли и начали чистить своих лошадей.
— Если ты немедленно не сделаешь чего-нибудь, шаман, я брошусь на них сама! — пригрозила Китишейн.
— Хорошо.
Йокот начал рисовать на земле круги и линии, бормоча стихи. Его тело напряглось, на лбу выступил пот.
Вдалеке раздался какой-то вой.
— Что это? — встревоженно спросила Китишейн.
— Не волк, — Кьюлаэра потянулся к Коротровиру. — Слишком долго воет, но если это собака, то просто огромная.
Тут снова раздался вой, тоже далеко, но в другом направлении.
Ваньяры тоже услышали этот вой и отнеслись к нему с большой тревогой. Лошади забеспокоились, начали испуганно ржать. Варварам пришлось их успокаивать.
Потом вой донесся еще откуда-то, потом с другой стороны...
Наконец Китишейн догадалась:
— Это ты создаешь эти звуки, шаман!
Йокот кивнул:
— Когда я путешествовал в шаманский мир, другие шаманы предложили мне брать взаймы их тотемных животных, если я разрешу им брать моих, хотя я не понял, зачем им может понадобиться барсук.
Кьюлаэра удивленно посмотрел на гнома и быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку и подавить смех. Китишейн с тревогой посмотрела на него.