Мудрец
Шрифт:
Тут же он всем телом почувствовал, что сила воли Смертоносца-Повелителя заставляет его снова поднять голову и вперить взгляд в помост.
«Смотри! Не отводи взора! – раздался в его сознании грозный голос. Это еще не все!"
«О, повелитель земли! Мы все скорбим! – обратился Найл к владыке. Что это за паук?"
«Перед тобой тело паучихи! Ее звали Рессотта. Вместе с Рессо, начальником моей стражи, они ждали потомство. Вскоре у них должны были появиться детеныши!"
«Нам очень жаль погибшую! Как это случилось?"
Ответ
«Предводитель двуногих, ты превратился в повелителя убийц! – сурово откликнулся Смертоносец-Повелитель. – Рессотту убили! Ее замучили, и виноваты в этом твои поданные! Только они могли бы сделать такое! Только люди знают, как подавлять паучью волю, и ты сам виноват в том, что двуногие нарушили Договор!"
«Ее убили? – Найл не мог поверить в это известие. Не может быть…"
Этот случай, действительно, выглядел просто невероятно!
Пауки, с их невероятным даром телепатии, могли в минуты опасности просить о помощи и посылать тревожные импульсы своим сородичам. Тем более, если паучиха ждала потомство…
Смертоносцы, эти гигантские чудища, наделенные своеобразным интеллектом, существовали в рамках жесткой социальной организации со своей иерархией, чем-то смутно напоминавшей устройство муравейника или термитника. Они были коллективными существами, и интересы «семьи» были для них прежде всего.
«Убийцы подавили ее волю! – яркой вспышкой ненависти полыхнул в сознании отклик Смертоносца-Повелителя. – Они парализовали ее мозг, надругались над ней, убили и похитили все драгоценные яйца!"
От этого известия в груди Найла мгновенно пробежал неприятный холодок, точно в сердце пронесся ледяной сквозняк.
Ему стала понятна ярость смертоносцев, – пауки никогда не прощали гибели своих сородичей.
Убить одного из них означало навлечь на себя страшную месть, а забота о будущем потомстве была для гигантских насекомых самой важной частью их жизни!
Кроме того, никто не забывал, что верховный паук, по традиции именовавшийся Смертоносцем-Повелителем, на самом деле был паучихой, обладавшей невероятными телепатическими способностями, и ее особенно больно задело известие о гибели Рессотты и пропаже яиц.
На другом конце деревянной площадки, спустившейся сверху, лежала какая-то бесформенная куча, и только сейчас стало понятно, что это не что иное, как пустые разграбленные паучьи гнезда, в которых еще совсем недавно вызревали яйца пауков.
«Никто из людей не смог бы сделать это! – твердо заявил Найл. – Никто не посягнул бы на Договор! Клянусь… Я в ответе за своих горожан!"
«Ты и ответишь за это! – с готовностью откликнулся Владыка. Для этого тебя вызвали в этот зал!"
«О, Повелитель земли! У людей и так случилось горе! Погибла целая семья, несколько горожан бесследно пропали…"
Но его ментальные импульсы уже не доходили до Смертоносца-Повелителя. Тот не хотел
«Твоя охрана может идти, но без тебя. Ты останешься здесь до тех пор, пока злодеи не понесут наказания! – внезапно изрек верховный паук. Когда твои слуги найдут убийц, ты выйдешь на волю. До этого ты остаешься здесь!"
Ошеломленный этим известием Найл сделал шаг вперед и внезапно ощутил мощную ментальную атаку. Такого яростного напора ему не приходилось переживать уже очень давно…
– Возьмитесь за руки! – взревел он своим спутникам и постарался защитить их от неумолимых импульсов жесткой воли, хлеставших по залу свирепыми бичами.
Нанесенный телепатический удар, вырвавшийся из-за паучьего полога, затуманил его разум, но тело, поймав подсознательный импульс, метнулось назад. Найл устремился к своим телохранителям, успевшим по его команде схватиться за руки и сомкнуться в единую цепь.
Между ним и Джелло, стоявшим с края, оказалось небольшое пространство, всего метра два, – начальник охраны, взревев от ярости, тоже бросился на выручку к своему властелину.
Если бы их руки встретились, Найл ощутил бы поддержку своих спутников, но рядом с ним стремительно промчалась какая-то огромная тень, и он не смог больше сдвинуться с места.
Внезапно что-то вцепилось в его левую ногу так, что он не смог оторвать ее от мраморных плит пола. Краем глаза он успел заметить, что мимо него на скорости промчался тот самый Рессо, стражник у врат дворца, потерявший недавно свою паучиху.
Найл опустил голову и увидел, что эластичная блестящая петля паутины, сноровисто выпущенная пролетевшим мимо пауком, обвивает его колено толстым жгутом. За одну секунду разъяренный смертоносец заарканил его и тут же начал с невероятной скоростью взбираться вверх по толстой паутине, завешивающей одну из стен.
– Проклятие! – прорычал Джелло и бросился на помощь.
Его острый клинок взмыл в воздух, чтобы обрушиться на тенета, неожиданно выросшие на ноге его хозяина.
Но мощный удар с шумом лишь рассек воздух, – Рессо, взобравшийся наверх уже почти к самому своду зала, в эту секунду с силой дернул сверху за свой жгут, и Найл, не в силах удержать равновесие, со всего маха грохнулся на каменный пол.
Дальнейшее произошло стремительно.
Сноп ярких иск брызнул у него перед глазами от чувствительного удара, но он не собирался сдаваться и быстро вскочил на ноги. Внезапно раздался легкий свист, и сверху, с потолка на Найла обрушилась влажная пахучая сеть паутины, опутав голову, плечи и руки, спеленав все тело сотнями мелких, тугих, хитроумно сплетенных ячеек.