Мудрость эксперимента
Шрифт:
Спуск был почти завершён, и теперь Матвею начало казаться, что худшее уже позади. Даже Система оценила, как он справился с ситуацией. Однако, все его ожидания жестоко разбились вдребезги, когда он спустился ещё ниже и увидел открывающуюся картину.
Город неподалеку от станции горел практически весь, чадя при этом чёрным едким дымом. А на приемной площадке станции снаружи всё было залито кровью. Оборудование — разбросано, повсюду тела людей, разорванные на части. Кто-то пытался сбежать, но не успел. Всё это напоминало тот же кошмар, который
— Господи… — прошептал Матвей одними губами, чувствуя, как его желудок сжимается от ужаса. Он вцепился в поручень, чтобы не упасть. Его колени дрожали, а перед глазами всё плыло. Он понимал, что здесь произошло то же самое, что и на орбите.
Лифт мягко опустился на платформу и двери автоматически распахнулись — сработала система пружин и противовесов. Матвей замер на месте, не решаясь сделать шаг вперёд. Он достал фонарь, хотя внутри станции горел тусклый аварийный свет, и направил луч вперёд.
Перед ним предстала картина полного опустошения. На бетонном полу он заметил следы, которые вели к главному входу. Это были глубокие царапины, словно их оставило огромное хищное животное. Матвей уже догадывался, какое.
Осмотревшись по сторонам, он заметил потерянный кем-то фальшфейер. Понимая, что может пригодиться всё, что угодно, взял факел с собой, сунув в карман формы.
Он медленно двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг эхом отдавался в мёртвой тишине станции. Он оглядывался по сторонам в поисках хоть каких-то признаков жизни, но вокруг царила только смерть.
Когда позади раздалось рычание, Матвей рывком развернулся, покрепче перехватив лом. Увидел он огромную собаку, мутировавшую просто до неузнаваемости.
— Шарик? — по расцветке шкуры он узнал пса, обычно находящегося на контрольно-пропускном пункте. Да и сложно не узнать белоснежную дворнягу с огромным черным пятном на боку.
Только вот, теперь он вырос почти в два раза, отрастил внушительные клыки, а его шерсть дико топорщилась во все стороны.
Пёс ринулся на него.
Матвей, выронив под ноги лом, бросил в него разводной ключ, но всё равно промахнулся. Уже падая на спину, едва успел схватить фальшфейер с пояса. Дёрнул петлю и засунул факел прямо в открытую пасть твари.
Шарик забился, пытаясь выплюнуть фальшфейер, но Матвей, действуя инстинктивно, нашарил правой рукой лом, перехватил его поудобнее и ткнул заостренным концом вперед. Попал прямо в пасть, подскочил и ринулся вперёд, давя всем телом. Огонь, обжигая глотку, не давал собаке разумно мыслить, заставляя биться в агонии, а металл рвал глотку, заодно забивая фальшфейер поглубже.
Матвей выдернул окровавленный лом, снова вбил его в горло чудовищу, словно вымещая на нём весь страх, который натерпелся за это время. Как только пёс затих и перестал сучить лапами, от лома по руке будто крошечный разряд статического электричества прошёлся. Стало щекотно, шевельнулись волоски на руках…
Матвей устало опустился на асфальт.
[Опыт + 15 / 500
Удачи, игрок!]
Как…
В этот момент Матвей понял, что старая жизнь закончена. Если он хочет выжить, ему придётся найти способ противостоять этому кошмару. А значит, нужно идти туда, вглубь станции…
Искать комнату охраны.
Искать оружие.
Но, даже если его там не будет, можно просто соорудить что-нибудь своё. На инженерном складе полно материалов, которые умный человек всегда сумеет превратить в средство убиения себе подобных.
Ну или, если уж на то пошло — в средство уничтожения монстров.
Инженер он или где?
Глава 2
Метеорит?
В астрономии, астрофизике и астрологии — всех этих космических штуках, в общем — Олег вообще не разбирался. Слышал, что есть всякие метеориты, метеоры, болиды, кометы, и что все они как то друг от друга отличаются.
Его конёк — это языки, всё-таки, а не точные и естественные науки.
Когда он понял, что неестественно быстро приближающаяся синяя падающая звезда ну явно прям летит в их осколок, парень первым заорал:
— Метеорит!
И его не особо волновало, метеорит это, метеор, болид или какое ещё небесное тело. Крик Олега будто снял с группы оцепенение — только вот, куда метнуться, никто пока толком не понимал.
Мелькнула обидная мысль: они сегодня чудом выжили, они прошли через настоящий бой, разом окунувшись из привычной реальности в совершенно новую опасную жизнь — но при этом без дяди Никиты всё равно не могут организоваться.
Так может, брать всё в свои руки?
— Олег, Шенг! — крикнула сзади Сметана. Преподаватель, привыкший отвечать за других, она сообразила раньше. — Быстро хватайте Никиту и срочно в дом! Илья, помоги им с вещами.
В дом? Как будто это поможет. Хотя, вдруг там погреб есть? Тогда, наверное, у них есть шанс не умереть, как динозаврам. Это ведь так работает? Или он сейчас преувеличивает опасность?
А что с дядь Никитой, кстати? Чёрт!
Его опять колбасило на земле, словно в припадке, ещё и огромный медвежонок приткнулся рядом и беспомощно плакал, будто снова смотрел, как убивают его мать.
По спине от плача бедного детёныша пробежали мурашки, но Олег рванул вперёд одновременно с Ильёй и Мишей. Схватил тихо хрипящего дядю Никиту подмышками, случайно заглянул в его глаза — закатившиеся, как у одержимого в ужастике.
Стало ещё страшнее.
А если дядя Никита это не выдержит, и будет у них не сильный лидер, всегда знающий, что делать, а здоровенный опасный псих или овощ? Мало того, что жалко будет мужика, ещё и они без него тут загнутся.
Миша вцепился в ноги, Илья подобрал нож и странную штуку, похожую на рукав от кожаных доспехов с массивным наплечником.
Подняли… Ох, и тяжёлый же он.
Медвежонок не мешал, будто понимая, что дяде Никите хотят помочь. Ещё и вразвалочку двинул за ними, будто так и надо. Типичный русский медведь, наверное. Покормили — он сразу ручной. А вот водку ему пока нельзя давать — маленький.